Дождавшись, когда он удалится, Эмили приглушенно выпалила:

– Чудовище! – и направилась в ту сторону, откуда слышался голос ее сестры. – Чудовище – вот как я буду звать его!

Она встала за спиной Клэр, слушая ее разговор с Гюнтером и мистером Олдхэмом.

– Почему судья не согласился отпустить Гюнтера? – возмущенно спрашивала Клэр. – Вы же сами сказали, что улик против него нет!

– И я готов повторить свое заявление, мисс Кавано, – ответил мистер Олдхэм. – Против него кто-то ведет нечестную игру. Но опасаться нечего: я разыщу этих так называемых свидетелей и добьюсь их присутствия на суде. Думаю, при тщательном допросе мы сумеем поймать их на лжи. А после этого я надеюсь убедить обвинителя заново провести расследование и выяснить, что же произошло на самом деле. Но боюсь, пока мистеру Йенссену придется отправиться в маунт-вернонскую тюрьму.

Клэр перевела взгляд на Гюнтера, который тоскливо смотрел на адвоката, словно не веря своим ушам.

– Не волнуйтесь, Гюнтер, – произнесла она, коснувшись его руки. – Мы будем навещать вас. А мистер Олдхэм позаботится об остальном. – И она умоляюще взглянула на адвоката.

– Я сделаю все, что в моих силах, – заверил Олдхэм. К ним уже приближался шериф.

– Идем, Йенссен, – сказал Симонс.

Возмущенная вопиющей несправедливостью, свидетельницей которой она только что стала, Клэр загородила собой Гюнтера.

– Мне ни на секунду не приходило в голову, что этот человек виновен! Шериф, я не понимаю, почему вы считаете его преступником. Вам лучше, чем кому бы то ни было, известно, что все улики против него неубедительны.

– Я просто выполняю свой долг, Сиси, – сухо возразил Симонс.

– Ваш долг – защищать нас от убийц, а не обвинять невиновных только потому, что они иностранцы!

Долгую минуту шериф смотрел ей в глаза, на его лице отражались противоречивые чувства. Наконец он произнес:

– Я прослежу за тем, как его примут в Маунт-Верноне.

Клэр обняла сестру, шериф повел Гюнтера прочь. Случайно взглянув в сторону, Клэр увидела, что в глубине зала сидит Дафна Дюпре, наблюдая за ними со злорадной усмешкой. Вскинув подбородок, Клэр взяла Эмили за руку и позвала Лулу.

– Едем домой! Здесь слишком скверно пахнет.

Закрытое ландо ждало в переулке за пожарным депо. Оглянувшись через плечо, Дафна открыла дверцу и уселась в экипаж.

– Ну? – нетерпеливо спросил Реджинальд Бут. – Что там?

Поправив шляпку и подтянув перчатки, Дафна ответила ему игривым взглядом:

– Здравствуй, дорогой. Как дела?

Но Буту было не до бессодержательных бесед.

– Великолепно, – желчно отозвался он. – Так как прошло заседание?

– Судья отправил мистера Йенссена в маунт-вернонскую тюрьму до суда.

Бут облегченно заулыбался:

– Отлично! Просто замечательно!

Дафна скептически прищурилась:

– Не понимаю, почему ты так заинтересовался этим делом?

– Я считаю, что зло должно быть наказано, – отозвался Бут, оценивающим взглядом окинув изгибы ее тела, – а достойное поведение – вознаграждено.

Дафна придвинулась поближе.

– Значит, минувшая ночь запомнилась тебе?

– Разумеется, – пробормотал Бут ей на ухо. – А тебе понравился мой подарок?

Дафна сдвинула рукав блузки, демонстрируя ему браслет с бриллиантами.

– Он восхитителен.

– А теперь я хочу попросить тебя еще кое о чем, – продолжал Бут. – И если ты выполнишь мою просьбу, у тебя появится еще одна такая же игрушка.

Дафна маняще улыбнулась:

– Ради тебя я готова на все, дорогой.

– Сегодня вечером я намерен познакомить тебя с судьей. Уверен, ты приложишь все старания, чтобы развлечь его.

На миг улыбка Дафны погасла, глаза слегка сузились, словно просьба Бута вызвала у нее отвращение. Но Бут знал, что алчность Дафны наверняка пересилит минутную брезгливость.

– Так я могу передать судье, что ты ждешь его в семь? – продолжал Бут.

Дафна вздохнула и вымученно улыбнулась:

– Как скажешь, дорогой.

– Вот и хорошо. Значит, увидимся завтра, в обычное время. – Он постучал по стенке ландо, и кучер остановил лошадей.

Дафна вышла, оглянулась, словно собираясь что-то сказать, сверкнула мимолетной улыбкой и пошла прочь.

Бут, выглянув в окно, сказал вознице:

– К ювелиру, – и снова сел с довольным вздохом. Как приятно быть властителем чужих судеб! Он чувствовал себя непревзойденным кукловодом, правящим своим маленьким мирком. Когда кукла переставала плясать под его дудку, ему оставалось лишь обрезать ниточки и смотреть, как она обессиленно рухнет в бездну.

Ландо свернуло за угол, и Бут увидел Клэр и Эмили, садящихся в коляску. Злорадная усмешка промелькнула на его губах. Как ему не терпелось обрезать ниточки на руках этих людей!