Солдаты осторожно шли вдоль стеки транспорта, а затем Солон замер, когда сержант поднял руку.

Один из солдат опустился на колени и рискнул выглянуть из-за угла, прежде чем показать, что все чисто, и двинуться дальше.

За этой стороной краулера они были защищены от самых сильных ветров, Солон довольно вздохнул, когда они выбрались из ярящейся бури. Здесь навалило не так много снега. Сержант отдал руками серию приказов.

Одна из боковых грузовых дверей была широко открыта, один из солдат осторожно поднимался по обледенелой лестнице к пещере входа. Застыв перед самым краем, он включил лазган и зажег прикрепленный под его дулом мощный фонарь.

Поднявшись по лестнице, солдат вскинул лазган к плечам и посветил лампой внутренности грузового отсека. Сигналом показал он, что всё чисто, а затем вошел внутрь и исчез из поля зрения. Другие солдаты пошли за ним, Солон оказался в центре группы.

Сержант Фолчес и один из его людей быстро поднялись, пока их прикрывали другие солдаты взводы, и просигналили Солону подниматься.

Он с трудом поднялся в своём громоздком костюме и, тяжело дыша, достиг верха. Сержант схватил его за одну руку и втянул через край, держа наготове другой пистолет второй рукой.

Сержант помог Солону встать на ноги, а его солдаты продвигались в сумерки грузового отсека, фокусированные лучи их фонаре поворачивались налево и направо. Затеем их поглотила тьма, когда они ушли в глубины подбитого краулера, оставив Солона одного.

Он огляделся, слабые фонари, установленные на плечах его внешнего костюма, погружали местность вокруг него в тусклый желтый свет. Один из них замерцал и загудел, и Солон хлопнул по нему рукой. Мерцание прекратилось, но затем светильник выключился. Он выругался.

Чувствуя себя голым и одиноким, Солон пошел в глубь грузового отсека, пытаясь найти ушедших солдат. Он не мог их увидеть, и лишь звук его дыхания отдавался в ушах. А ещё он заметил последствия боя. Выжженные пятная покрывали стены рудных контейнеров, а разорванные кабели виднелись в пробитых стенах.

Массивные контейнеры, наполненные доверху и плотно закрытые, формировали сеть узких коридоров в широком отсеке. Они исчезали в сумерках высоко над головой. Солон чувствовал, как по его спине прокатилась струйка пота.

Свернув за угол, он едва не споткнулся о труп, одетый в форму санитара краулера. Солон отшатнулся в отвращении и ужасе. Тело выглядело так, словно человек умер в абсолютной агонии, его рот широко раскрылся в вопле, широко раскрытые глаза вылезли из орбит, а туловище застыло в предсмертном спазме. Его пальцы скривились, словно когти, а ноги подогнулись. Мужчина бился в агонии перед смертью. Солон увидел в его груди несколько зазубренных щепок.

И отвернулся, чувствуя в желудке тяжесть. Он едва успел сорвать маску, прежде чем его стошнило. Достав из глубоких карманом защитного костюма канистру, Солон отхлебнул холодную воду, прочистил рот и сплюнул его.

Он не оглядывался на труп когда уходил, глубокими вдохами всасывая ледяной воздух.

Казалось, что солдаты исчезли час назад, хотя на самом деле едва ли прошло несколько минут. Солон ощутил нарастающую панику. Кто напал на краулер? Что за враг обрушился в темноте? Были ли они ещё здесь?

Нависшие над ним стены контейнеров словно приближались к нему с обеих сторон, а его дыхание сменилось короткими хрипами.

–Стой здесь, сказал он. К черту, - сказал Солон, решив отыскать сержанта Фолчеса и его солдат. Хотя он и недолюбливал этого человека, если враг все ещё в краулере, ему будет гораздо спокойнее рядом людьми.

Солону показалось, что он услышал шум, его сердце дико застучало. Здесь не было ничего. От слабых отсветов одного наплечного фонаря тени скакали, а его глаза в ужасе метались по сторонам.

–Здесь ничего нет, - прошептал он про себя.

Он повернулся, чтобы продолжить поиск сержанта, и его лампа высветила бледное лицо меньше чем в метре перед ним.

Солон отшатнулся, из его глотки вырвался сдавленный вопль, а сердце подскочило. От внезапного движения фонарь дико завертелся, пустив тени в пляс, но его глаза все ещё смотрели на неподвижную фигуру.

Он услышал крик, по решетчатому полу загрохотали сапоги, приближаясь, но лицо все ещё смотрело на него.

Это был ребенок не более чем десяти лет с бледным и худым лицом. Солон в ужасе смотрел на мальчика, словно к нему разом явились все призраки прошлого: долю секунды ребенок выглядел так же, как его сын, мертвый уже восемнадцать лет.

Когда появлялись солдаты, осветившие мальчика фонарями, Солон увидел перед собой не призрачное видение, но человека из плоти и крови, почти все сходство с его мертвым сыном исчезло. Под глазами мальчика были глубокие тени, он отшатнулся от яркого света, защищая глаза