–А что с Советом?
– спросил Буриас, его разум бурлил.
– Жизнь Корифея, позволившего своему Темному Апостолу погибнуть, висит на волоске, но Корифея, позволившего погибнуть Темному Апостолу и Первому Послушнику? Тебя отправят на муки, а я не хочу пасть с тобой.

–Следуй за мной, - приказал Кол Бадар, отсоединяя от себя зажимы, и пошел кабине «Идолопоклонника», пошатываясь из-за угла подъема шаттла и нахлынувших гравитационных сил. Очевидно, Кол Бадар хотел продолжить разговор отдельно от других космодесантников, от чего Буриас был заинтригован, но подозрителен.

Несущий Икону сорвал зажим и неуверенно встал. Держась за крепления над головой, он зашагал к носу шаттла. Когда он вошел в кабину, Кол Бадар ударил по опухшей руне, и дверь захлопнулась.

Экипаж «Идолопоклонника» давно прирос к пульту управления, а остатки их плоти были покрыты рунами и символами сковывания. Они не замечали ничего вокруг, все их существование было служением адским владыкам. Экипаж не повторил бы слова, даже если бы мог говорить.

–Совету не нужно знать все детали… - медленно и напряженно сказал Кол Бадар.

–Но нужно сказать им что-то, - зашипел Буриас, - если мы планируем вернуться на Сикарус.

–Нет, это не вариант. Ни один воин Лоргара никогда не отвернется от XVII Легиона. Поэтому, мы скажем Совету правду.

–Правду?
– спросил Буриас.

–Да, что Темного Апостола Ярулека убил предатель Мардук, завидовавший и желавший получить его место, - сказал Кол Бадар, - и что в последствии его убили за это богохульство.

–Ты хочешь солгать совету?
– недоверчиво спросил Буриас.

Кол Бадар не успел ответить, когда тревожные сигналы вспыхнули на консоли. Кол Бадар быстро подошел, присмотрелся к мерцающему на пикт-экране потоку информации и выругался.

–Что это?
– спросил встревоженный Буриас.

–Дождь спор тиранидов, - ответил Корифей.

Он надвигался прямо на них.

–Адмирал, - сказал Гидеон Кортес, флаг-лейтенант «Молота Справедливости».
– Мастер оружейник докладывает о готовности к залпу. Запрашивает разрешение на торпедный залп.

–Разрешаю, - ответил Адмирал Рутгер Августин.

Он стоял на передней обозревательной палубе, скрестив руки, и наблюдал за битвой. Стратегия сохранения блокады перед лицом вторжения тиранидов и уничтожения любого мира, населенного или нет, на его пути ещё ранила Августина, но такими были его приказы.

Большинство био-кораблей все еще было в десятках тысяч километров отсюда, но он уже мог видеть их: огромных полуразмных тварей километровой длины, чья кожа была достаточно толстой, чтобы жить в глубоком космосе, а мерзкие тела покрывал панцирь, твердый как броня линкора класса «Возмездие». Было противоестественно существование во вселенной таких огромных существ. Самые большие из них могли сразиться один на один с «Молотом Праведности» и были примерно такого же размера, а сотни меньших живых кораблей косяками вились вокруг гигантов. Меньшие существа разнились по размеру от легких крейсеров до истребителей и перехватчиков. Эти био-корабли плотными обломками вились вокруг больших тварей, словно рои разъяренных пчел вокруг родного улья, и несколько эскортных судов класса «Кобра» уже были уничтожены, когда приблизились слишком близко.

На ближней дистанции флот тиранидов был ужасным противником, поэтому Августин приказал свои кораблям не приближаться к нему ближе шести тысяч километров. Даже при этом, био-корабли ксенсов оказались способны на поразительные рывки вперед, и из-за этого Августин уже потерял легкие крейсер «Доминэ Ноктис» и его сопровождение.

Два био-корабля ринулись к легкому крейсеру класса «Неустрашимый», когда он повернулся на правый борт для на лета на фланг улья-флота.

Хотя командир «Доминэ Ноктис» увидел опасность, он не смог убраться достаточно быстро. Крейсер обрушил отчаянный полный бортовой залп по несущимся на него био-кораблям. Августин видел на мерцающем пикт-экране повреждения, причиненные живым организмам, разорванные обстрелам раковины, потоки сочащихся в вакуум биологических флюидов. Но био-корабли продолжали мчаться, выливая потоки кислоты, плавившей борт легкого крейсера, и запуская стаи меньших существ, изрыгнутых из похожих на жабры дыры в боках.

Три фрегата класса «Меч» отважно встали на пути чудовищ, пытаясь отвлечь их от улетающего легкого крейсера, и два погибли, когда био-корабли запустил абордажные куколки, вцепившиеся в их корпуса и наполнившее корабли потоками боевых организмов.

Один из био-кораблей повернул к последнем фрегату, а другой ринулся к обреченному «Доминэ Ноктис». Остальные корабли с нарастающим ужасом наблюдали, как от носа тварей потянулись щупальца, сомкнувшиеся на корпусах и потянувшие их к огромным чудовищам. Фрегат класса «Меч» не выдержал давления и разорвался полам. «Доминэ Ноктис» продержался немного дольше, щупальца потащили ближе к кораблю, и его корпус прокусила огромная костяная пасть, скрытая в шевелящейся массе. Примерно час тварь пожирала легкий крейсер, чей корпус почти скрыли обмотавшиеся щупальца, а Августин со стоическим безмолвием слушал вопли умирающих, когда в пробитом корабле бурлили биокислота и бешенные прожорливые твари.

Августин не был намерен терять новые корабли, поэтому имперцы атаковали ксеносов лишь со средней и дальней дистанции.

Дорсальные батареи энергетических копий «Молота Справедливости» нанесли тяжелый урон надвигающемуся флоту-улью, но корабли ксеносов неумолимо приближались, поглощая погибших и двигаясь все дальше. Смертельно раненые дальнобойными батареями суда пожирали другие био-корабли, без сомнения намеренные использовать их генетический материал для создания новых омерзительных тварей.