–Это крейсер Адептус Астартес, сэр, - благоговейно сказал кто-то.
– И он большой.

–Да, это заметно, - проворчал Августин, - но друг это или враг?

–Сэр, вы думаете, что это отступники?
– спросил шокированный офицер.

–Я не знаю. Я не получал информации о приближении помощи от орденов, хотя был бы ей рад. А то, что он до сих пор не вмешивался подозрительно.

–Первые вызовы были проигнорированы. Сейчас мы просматриваем архивы, чтобы идентифицировать корабль.

–Замечательно, - проворчал Августин и жестом приказал офицеру идти.

–Проблема?
– спросил подошедший Гидеон Кортес.

–Возможно, - ответил Августин.
– Проклятие, мне нужно больше кораблей.

–Мы можем приказать начать Экстерминатус, - тихо сказал Гидеон.
– Перегруппироваться и встретить ударный крейсер.

–Нет, - отказался Августин.
– Я хочу, чтобы последний конвой оказался в безопасности да этого.

–Жизни людей внизу стоят риска всем флотом?

Августин сжал кулаки и вздохнул

–Я отдам его через час, - сказал он.
– Приказываю «Непримиримому» выйти из боя и отойти в тыл. Но не атаковать. Пусть Астартес сделают свой ход.

Вспыхнули мерцающие руны, разгоревшиеся в воздухе над остановившейся грудью Мардука, а угольно-черные глаза гомункула тревожно на них уставились.

Взмахом окровавленных пальцев он стер их, а затем включил другое устройство, быстро изучая результаты диагностики. Вторичное сердце мон-кей не могло работать, когда остановилось более крупное. Его пациент был мертв.

«Нет!!! Этого не может быть…» Он задрожал. Сердце пациента не могло остановиться, если существо не контролировало его деятельность, но как это могло бы делать такое низшее существо!?

Появились новые сверкающие руны, парящие в воздухе над телом мон-кей, а Рхакаиф нахмурился, посылая быструю мнемокоманду низшему талосу, парившему над столом. Паучьи ноги существа нервно задергались, оно ощущало недовольство своего владыки. Его пациент не дышал…

Рхакаиф воткнул шприц в шею космодесантника, а затем бросил опустевшее устройство на парящий поднос и взмахом руки подозвал регулятор дыхания. Низший талос опускался над столом по мнемо-команде Рхакаифа, сводя свои передние лапы вместе. Голубые электрические искры заметались между двумя руковлезвиями, по приказу гомункула существо коснулось кончиками лап груди пациента.

Тот вздрогнул, его тело выгнулось от прошедшей энергии, а рунные отображатели сообщили Рхакаифу, что два сердца вновь забились. Но два мгновения спустя они остановились вновь, а гомункул понял, что существо не дает себя оживить.

Рхакаиф махнул рукой, и дополнительный электорошокер появился из под стала, подлетев к его боку. Не имело значения, что существо пыталось себя убить. Не ему было выбирать. Гомункул оставит человечку жизнь, хочет тот этого или нет.

Низко склонившись над безжизненным лицом пациента, Рхакаиф зашептал на грубом языке мон-кей.

–Ты не спасешься от меня так легко, - прошептал он, - и заплатишь за такое неуважение.

Внезапно мертвые глаза пациента моргнули, а его основное сердце громко заколотилось. Рхакаиф отшатнулся, поняв, что одурачили, но он был слишком медленным. Зубы мон-кей сомкнулись на его шее.

Обмануть мучителя было несложно. Эльдары были поразительно высокомерны, а Мардук правильно предположил, что инопланетная мразь понятия не имеет о возможностях физиологии Астартес.

Было просто активировать сус-ан мембрану и начать процесс вхождения в коматозное состояние, хотя полная остановка сердца потребовала большего контроля.

Мардук укусил эльдара за шею, плотно вцепившись клыками у яремной вены. Плоть эльдара была сухой, словно у мумии. Он мог одним быстрым движением разорвать глотку ублюдка, но это не дало бы ничего, кроме недолгого удовлетворения. Поэтому Первый Послушник повернул голову в сторону, таща за собой эльдара, подтаскивая его лицо к выгибающимся назад ребристым лезвиям кронциркулей.

Острые паучьи лапы втыкались в его плоть, силясь высвободить своего хозяина, и Мардук ощущал, как эльдар отчаянно хлещет скальпелями-пальцами по его шее и лицу, но не ослаблял хватки. Он неумолимо тащил ксеноса к лезвию, стараясь не разорвать ему шею. Эльдар пытался сопротивляться, но его тело было слабым по сравнению даже с израненным организмом Мардука, толстые мускулы шеи которого вздулись, когда он дотащил эльдара до клинка. Наконечник кронциркуля вонзился в иссушенную плоть шеи ксеноса, струйка крови потекла по клинку.

Эльдар простонал что-то на своем резком языке, и острые оковы немедленно втянулись, чтобы мучитель не умер, но при этом освободили конечности Мардука.

Первый Послушник выпрямился, вырвав клочья мяса из шеи ксеноса. Хрипящий гомункул отшатнулся, прижимая руки к хлещущей из раны крови, а Мардук спустил ноги с парящего над полом резкого стола.

Его брюшная полость все ещё была открыта, а четыре паучьих ноги машины ещё оттягивали его кожу. Затем они выскользнули из его плоти, а двенадцать тонких и сильных лап рухнули на космодесантника, коля и тыкая. Мардук схватил шипастый, похожий на пушку инструмент с парящего подноса и, удерживая одной рукой на месте органы, спрыгнул с парящего стола.