Ого, какой грозный! И ведь сдержит обещание, по роже вижу. Почему вдруг рожа? Да потому что неожиданно стал похож на настоящего преступного авторитета. Я даже немного испугалась, так как привыкла к более спокойному варианту. К комнатному, так сказать.

— Ты мне угрожаешь?

О, в нашем светлом проснулся задиристый петух. Ну, хоть какое-то мужское проявление. То, что из лука стрелять умеет — не признак того, что он мужчина. Я тоже умею. Почти. Ну, стрелу я уже научилась выпускать, с попаданием пока плохо.

— Нет, я предупреждаю.

Ну, если будет драка, то ставлю на Шеса. Он этому блондинке все перышке повыдергивает. А эльф… максимум рожу расцарапает. А потом по маникюру будет убиваться.

— А заткнитесь вы оба. Достали.

— Темная, ты что себе позволяешь? Ты…

— Сейчас у меня кто-то пойдет на перевязку к компаньонке.

Я даже не взглянула на него, с напускным интересом следя за проплывающим за маленьким окошком пейзажем. И все же почувствовала, как он сдулся и быстро взял себя в руки.

— Жени, ты мной недовольна? Я что-то сделал не так?

— Да нет, я вся свечусь от восторга, разве не видишь?!

Мои слова истекали ядом. Эльф благоразумно отодвинулся от меня и зажался в угол. Прекрасно, один уже самоустранился.

— Моя госпожа, объясни мне…

— Да какой же ты наивный, темный эльф. Эта избалованная девчонка, которую ты зовешь своей хозяйкой и госпожой, ревнует тебя ко мне и вся на экскременты от этого исходит.

Шес потрясенно раскрыл рот, не зная, что делать. И это разозлило меня еще сильнее.

— Ревновать его? К тебе? Да ты в зеркало-то давно смотрела? Зеленоволосое нечто, не имеющее возможности претендовать на звание женщины. Ты же выглядишь как парень! У тебя не фигура, а доска. Ни груди, ни попы, ни талии. Да и морда так себе.

Она что-то злобно зашипела и без замаха отвесила мне пощечину. На губе выступила кровь, от чего я просто рассвирепела. И не оттого, что эта светлая меня ударила, хотя, конечно больно и обидно, а оттого, что Шес не вмешался. Он пренебрег своими обязанностями. Он перестал меня защищать из-за того, что влюбился в нее! Предатель!

— Ты ударила меня… Ну все, сама виновата.

Я бросилась на нее и тут же обеими руками вцепилась в зеленые лохмы. Она в ответ укусила меня за плечо. Взвыв от неожиданной боли, я лягнулась. Не знаю, куда попала, но зубы разжались. Зато руки с обломанными ногтями устремились к моим глазам.

Не знаю в какой момент это случилось, но мы не только скатились с сидений, но и вообще выпали из кареты, чудом не попав под колеса и копыта коней экскорта. Впрочем, нам было все равно, так как мы самозабвенно продолжали драку. В ход пошло все — ногти, зубы, плевки, выдирание волос и многое другое, входящее в обязательные условия женской драки.

Неожиданно на голову обрушился поток ледяной воды. Я отскочила от противницы с диким и неприличным визгом. С трудом отдышавшись, я наконец обратила внимание на того, кто нас разнял. Это оказался Дарелин. Злобный, мокрый, в одном полотенце, намотанном на бедра и с походным ведром в руке.

— Ой…

Машинально я попыталась отползти от него подальше, так как поняла — сейчас сын Демиурга не просто зол. Он в ярости!

— Ой? Это все что ты мне можешь сказать?! Я почувствовал твою боль, перепугался до остановки сердца, что на вас напали, схватил меч и ринулся на помощь через нестабильный телепорт прямо из ванны в одном полотенце, а ты мне — «ой»?! Я готовился увидеть, что тебя пытают, а ты ввязалась в безобразную драку! У тебя вообще мозги есть, или природой в этом маленьком черепе свободного места для них не было предусмотрено?

Он ругался, нависая надо мной, а я… А я смотрела на полотенце и чувствовала, как начинают пылать щеки. Как назло, Дарик это заметил и смерил меня подозрительным взглядом.

— Ты куда это уставилась?

Я честно попыталась сделать над собой усилие и хотя бы закрыть глаза, но не получилось.

— У тебя там… ну… шевелится.

Он проследил за направлением моего взгляда, покраснел и оперативно прикрыл заинтересовавший меня участок тела ведром.

— Извращенка малолетняя.

Вернув мне самообладанием этим жестом, он направился к карете, а я, затаив дыхание, загадала — упадет полотенце или нет. Впрочем, и так было на что посмотреть. Красавец. Бог. Умела бы рисовать или лепить скульптуры, обязательно бы запечатлела его облик для истории.

В животе заныло, но я бы и не обратила внимания, если бы от этого двухцветный не споткнулся и не посмотрел на меня снова.

— Чего сидишь? Иди, прими настой и найди мне одежду. А вы, Шес и Ингр, в карету. Мне надо с вами серьезно поговорить. И, совсем забыл, эту дриаду связать и поместить под охрану. Я решу ее судьбу позже.