— Это для таких как ты, я Всемогущий. А среди подобных мне — просто самый сильный и древний. Да и в душе моего братца всегда была гнильца, а мне всегда было не до того.

Логично. Но как-то грустно. Тот, которого у меня дома почитают как всезнающего и всемогущего, оказался не готовым к банальному предательству.

— Ну ладно. И что теперь? Ты предлагаешь мне сидеть с тобой здесь до тех пор, пока твои силы не восстановятся?

Нет, я все понимаю, но несколько дней без нормальных условий, без еды… Да и с Дариком все же помириться надо. Куда я без него? Люблю я его, хотя порой и ненавижу порой.

— Есть и более быстрые способы, хотя они для тебя более болезненные. И требуют подготовки. Готова рискнуть?

Я решительно кивнула.

Сидя на каменном полу, прямо посреди какой-то мазни Демиурга, я начала задумываться, насколько правильным было мое решение. Впрочем, от пораженческих настроений меня отвлекал разговор. Оказалось, что Старший — замечательный собеседник, с потрясающим ироничным чувством юмора.

— Слушай, а зачем ты создал церковь? Ты видел во что она преватилась? Крестовые походы, покупка и продажа искупления грехов, охота на ведьм… брр!

Интересно, кто-нибудь когда-нибудь видел смущенного Бога? А Демиурга? Я уникальна! Ну, прям Избранная!

— Ну, Евгения, каждый же может…

— Лопухнуться? — невинно завершила фразу я.

— Эй! — поднял руки, защищаясь мой собеседник. — Идея была хорошая!

Я пакостно ухмыльнулась, наблюдая как он ползает на карачках и что-то тщательно вырисовывает своей кровью — светящейся золотом жидкостью.

— Зато исполнение корявое. Женщин вообще за людей не считали века до девятнадцатого. А то и до двадцатого от рождества Христова. То бишь дня рождения Иешуа. Признайся честно, когда ты проповедовал, то был сильно пьян и обижен на девушку, пославшую тебя, оборванца без кола и двора.

Мужчина раздраженно что-то пробормотал в ответ на мои сочащиеся сладким ядом фразы. Я лишь уловила, что женщины — корень всего зла. Кто бы мог подумать, что Старший окажется шовинистом?!

— Не твое дело. Ты еще слишком маленькая, чтобы судить меня.

— А я и не претендую. Но послушай, раз я тебе сейчас помогаю, то неплохо бы было пересмотреть твое отношение к слабому полу. Как ты на это смотришь?

Судя по взгляду — отрицательно. Но ничего, я упертая. Времени у меня впереди вагон и маленькая тележка — переубедить сумею. Кто знает, может после этого и возникнет новая религия, которая победит слегка закостеневшее христианство. Про мусульманство я вообще молчу.

— Ты грандиозных планов-то не строй. Я не наивный влюбленный дурак, чтобы идти у тебя на поводу. И вообще, люди верят в то, во что хотят.

Я скептически задрала бровь и решила не обращать на последние слова внимания. Все таки в устах демиурга эта фраза про веру звучит как шутка.

— Это ты на кого намекаешь, рассуждая про влюбленных дураков?

— На племянника своего. Весь в мать пошел… Да и вообще, оба вы молокососы в вопросах любви, — печально констатировал он.

— Ой, молчи уж, профессионал. Лучше вытаскивай нас отсюда.

Женька

— Поганец! Мерзкий нимбоносный выхухоль! Ну я до тебя еще доберусь…

Проковыляв на костылях до кровати, я прислушалась к ноющим мышцам. Не ну раз болят, значит они есть, что не может не радовать. Хотя с такими темпами руки либо отвалятся, либо станут такими, что все бодибилдеры обзавидуются.

— Это ты так обо мне лестно отзываешься? Знаешь, раньше подобное называли богохульством и жестоко карали.

Появившийся словно ниоткуда Старший мило мне улыбнулся и с комфортом устроился на диване, соблюдая безопасную дистанцию. Еще бы, я со своей загипсованной правой ногой до него быстро добраться не смогу.

— А попытка набить тебе морду как будет называться и караться? — пробурчала я, пытаясь найти что-нибудь достаточно тяжелое для службы в качестве метательного снаряда.

— Да брось ты, я же предупреждал, что будет больно.

— Но мы не договаривались, что ты сломаешь мне ногу! Немедленно вылечи меня!

По каким-то нелепым причинам он отказывался вернуть мое тело в норму и с видимым наслаждением наблюдал за всеми процедурами, проводимыми врачами. Хорошо хоть позаботился о моем материальном благополучии. И хорошо, что мы в моем родном мире. Здесь хоть врачи квалифицированные, да и комфортней как-то. Хотя и есть кое-какие недостатки.

— Не могу. Пока еще не могу. Да и что ты жалуешься? Руки у тебя уже нормально функционируют, левая нога тоже в порядке, а голова… впрочем, это уже не лечится. Еще немного и без моего вмешательства станешь как новенькая.