Но ситуация не успела усугубиться, так как вмешалась Лара. Она весело сказала:

– Мэгги, лучше потусуйся со мной завтра вечером. Они будут говорить о работе, а мы с тобой можем поразвлечься!

Она кокетливо подмигнула мне. От смущения я остановилась, как обухом ударенная. Такого поворота событий я вообразить не могла. Или?

Нет, не могла. Дальше Лара обняла меня за талию.

– Не беспокойтесь, ребята. Я позабочусь о Мэгги. Хорошо позабочусь. Да, Мэгги?

Она слегка ущипнула меня за талию. Я повернулась и взглянула в ее зеленовато-голубые глаза. Как это часто бывало, я почувствовала давление с ее стороны. И мне это понравилось.

– Да, Лара, – сказала я, расплывшись в счастливой улыбке, а потом нахально подалась вперед и поцеловала ее.

Поцелуй был невинным (никаких языков), но долгий и сладкий. И когда мы открыли глаза и вернулись к остальным, то внезапно оказались в эпицентре «немой сцены». Трой, Керсти, Эмили и Шэй застыли в замешательстве, не веря своим глазам.

– Блин, – простонал Итан, поправляя ширинку.

Когда все разошлись по домам, Эмили набросилась на меня:

– Что у тебя с Ларой?

– Не знаю. Ничего. – Но честность заставила меня добавить: – Пока ничего.

– Пока? Мэгги? Ты хочешь сказать, что планируешь…

Я кивнула.

– Да, наверное. Скорее всего.

– Но ты же гетеросексуалка! Помолчав чуток, я заставила себя сказать:

– Не уверена, знаешь ли.

– О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Ну… – Мне было сложно произнести это вслух. Очень сложно. – Ты знаешь… – Я с трудом сглотнула. – Если смотришь порнуху.

У Эмили на лице было написано все, что она думает по этому поводу. Хотя мы обсуждали почти все, что с нами происходило, порнография была закрытой темой.

– Не смотри на меня так, пожалуйста, – умоляла я. – Это не то, что ты думаешь. Я не держу в тумбочке кассеты с порнухой, но если мы с Гарвом останавливались в отеле и там предлагали такие фильмы, то…

– М-м-м…

– Я никогда раньше в этом не признавалась, но мне неинтересно было смотреть на порноактеров-мужчин. – Я посмотрела на подругу, надеясь найти поддержку, но теперь ее лицо ничего не выражало. – Они хорошо двигались. У них были суперкрасивые тела. Но, честно сказать, мне они казались отталкивающими.

– Потому что они и правда отталкивающие со своими прилизанными волосами и густыми усами.

– Откуда ты знаешь, что они так выглядели?

– Они все так выглядят.

– Правда? Ну да. Я раньше никому не говорила об этом, кроме Гарва… но… – Я замолчала. Не было уверенности, что я смогу продолжать. Я задыхалась и стала красной как рак. – Эмили, мне хотелось разглядывать девушек. Мне нравились девушки.

– Тебе они не нравились, – в отчаянии сказала Эмили. – Просто тебе хотелось быть на их месте. Все так чувствуют. Это нормально.

Я покачала головой.

– Не думаю. Возможно, я – лесбиянка. По крайней мере, бисексуалка.

Выражение гнева испарилось с лица подруги, уступив место обеспокоенности.

– Мэгги, я за тебя волнуюсь. Да-да. Подумай на минуту, сколько всего ты потеряла в последнее время. Ничего удивительного, что ты ищешь любви, близости и все такое. Особенно после того, как Трой отверг тебя.

– Он меня не отвергал.

– Извини, неправильно подобрала слова… Когда он не… Когда он решил не…

– Он меня не отвергал, поскольку быть отвергнутым можно, только если ты позволишь себя отвергнуть. – Я что-то такое недавно слышала, и мне понравилось. Проблема в том, что я не совсем верно трактовала эти слова. Трой на самом деле отверг меня.

– Да, но речь не об этом, Мэгги. Просто после всего, что ты пережила, неудивительно не знать, чего хочешь. На прошлой неделе это был Трой…

– Это было ошибкой.

– А теперь ты думаешь, что хочешь Лару. Но ты ее не хочешь.

– А вот тут ты не права.

– Права. Это ты запуталась!

– Ничего я не запуталась. Послушай, Эмили. Сегодня Лара улыбнулась мне, и у меня стало так хорошо на душе. В первый раз за долгое время я почувствовала… – Я задумалась, как бы это сказать. – Отлично. И это было правильно. Мне жаль, что это тебя так травмирует, но я понимаю почему. Ты всегда считала меня гетеросексуальной, и поскольку в тебе проявляется легкая склонность к гомофобии…

– Минуточку!

– Да-да! Ты сказала, что ненавидишь лизать скумбрию.

– Лара – одна из моих лучших подруг, я ее ужасно люблю. И если я не хочу делать то, чем она занимается в постели, это не значит, что я осуждаю. Понимаешь, я не люблю анальный секс, но если кто-то им занимается – флаг в руки! – Эмили спрятала лицо в ладони. – Это моя вина. Это ведь я сказала, что тебе нужно подстричься.

– Я рада, что ты это сделала. Я слишком долго не совершала безумных поступков.

– Притормози, – взмолилась Эмили. – Пока ты не сделала себе еще хуже, притормози!