На работу офицер приехал мрачный, злой, недовольный собой.

–  Я понимаю ваше состояние, лейтенант: следствие становится трудным, - сказал Градов, выслушав его доклад.

–  Да, товарищ майор, я заезжал в автоинспекцию. Удивляюсь, как же я не принял во внимание пыль на машине?

–  Не надо расстраиваться, лейтенант, - успокоил его Градов и похлопал по плечу.
– Составили список синих «Побед» с подходящими номерами?

–  Да, - ответил Мозарин.
– По-моему, одна «Победа» номер восемьдесят два - тридцать пять требует проверки в первую очередь. Она была угнана.

–  Ого! Чья она? Когда ее угнали?

–  Двадцать восьмого июля, около двадцати одного часа.

–  Приблизительно за час до происшествия на улице Горького? Дело, лейтенант!
– оживился майор.
– Узнайте, кто нашел угнанную «Победу», вызовите его сюда. И поедем, посмотрим.

Через полчаса Градов, Мозарин и сержант милиции катили в дежурной автомашине по людным улицам. Летний день пылал. Люди жадно пили в киосках розовую шипучую воду, толпились возле лотков с мороженым. Из корзинок продавщиц весело выглядывали гвоздики, левкои и розы. На бульварах под липами играла шумливая детвора. Ребятишки лепили гречишники из сухого, горячего песка, перебрасывались мячами, гоняли на велосипедах.

Градов с улыбкой поглядывал на детишек, думая о своем шестилетнем Гоге. Еще в мае он перевез семью на дачу, приезжал туда каждую субботу. Отправляясь купаться, он сажал сынишку на плечи, заплывал с ним на середину реки и учил плавать, поддерживая рукой под животик. Возились они в воде «до посинения пупов», как шутил Градов. Дома жена растирала Гогу жестким мохнатым полотенцем, клялась больше не отпускать его с отцом на реку, но проходила неделя, и все повторялось снова.

Машина мчалась вдоль ограды Сокольнического парка. Совсем близко мелькнула вертящаяся карусель; под музыку радиолы пролетали вокруг синего шатра юноши и девушки на вороных конях и в расписных санках; чей-то сиреневый шарф развевался, трепеща на ветру.

–  Стоп!
– Милиционер тронул шофера за плечо, и тот затормозил.

Все трое вышли из машины. Перед ними был густой березовый парк. Слева чернело старое пепелище. Через задымленные осколки кирпича пробивалась жирная крапива. Вокруг пепелища от столба к столбу была протянута колючая проволока. В одном месте она была порвана и лежала в густой траве. Майор нагнулся, поднял проволоку, осмотрел блестящий, чуть согнутый конец. Взяв в руки другой конец, он увидел, что проволока - совсем недавно - была перекушена плоскогубцами.

–  Вот здесь стояла угнанная машина, - доложил сержант, показывая на небольшую площадку под березами.

–  Сколько человек выкатывали отсюда автомобиль?
– спросил Градов.

–  Мы втроем, товарищ майор. Обе передние шины были проколоты. Запасное колесо отсутствовало.

–  А в каком состоянии вы нашли всю машину - и кузов, и кабину?
– спросил Мозарин.

–  Все в целости. Я присутствовал, когда писали протокол. Ключ унесен, дверцы на запоре.

–  Вы, конечно, решили, что шофер отправился в гараж за запасным колесом?

–  Точно. А когда сменился, гляжу - машина еще тут. Тогда я сообразил, что ее угнали, и позвонил в угрозыск.

–  Кому принадлежит «Победа», лейтенант?
– спросил Градов.

–  Сию минуту, - ответил Мозарин. Достав из кармана блокнот, он раскрыл его и прочел: - «Владелец машины - доктор Павел Ильич Иркутов, Ермолаевский переулок, дом…»

–  Адрес пока не нужен, - перебил майор.
– Доктор заявлял об угоне машины?

–  Заявил только через два дня, и вчера, в двадцать один час, явилась за ней его дочь.

–  Странно! Как же это он двое суток не замечал, что у него угнали автомобиль?

Градов стал шаг за шагом осматривать площадку, где стояла машина Иркутова. Он достал лупу и, время от времени нагибаясь, исследовал через нее отдельные участки земли. Вернувшись к сидящему на пне Мозарину, он спросил с той учтивостью, за которой всегда скрывал раздражение:

–  Вас не затруднит, дорогой лейтенант, начать осмотр площадки с другой стороны?

–  Есть, товарищ майор!
– проговорил Мозарин, вскакивая.
– Но разрешите напомнить: ведь тут до нас, наверное, перебывал десяток людей.

–  Разрешите напомнить кое-что и вам, - еще учтивее сказал Градов, - Каждый оперативный работник прежде всего исследователь, а потом уже следователь. Видите, даже в рифму получается. Да, исследователь подобен бактериологу, астроному, ботанику. Чем внимательнее, настойчивее люди ищут, тем больших открытий добиваются, находя новые факты и обстоятельства, анализируя их, строя гипотезы. Если мы хотим хорошо работать, то обязаны следовать их примеру. Обязаны пользоваться оптикой, лабораторией, научными методами расследования. Иначе…