– Что ты несешь? Какое отношение имеет Энди к моей силе и вообще к ведьмам?

– Я видела в «Книге Теней» гравюры. Они напоминают работы Босха конца пятнадцатого века, – стала объяснять Фиби. – Эти страшные рисунки изображают трех женщин, борющихся со злом.

– Зло сражается со злом, – недоверчиво засмеялась Прюденс. – Какой поворот!

– Не зло сражается со злом, – возразила Фиби. – Это добро сражается со злом. Ты же знаешь, что среди ведьм встречается много добрых.

Прюденс сложила руки на груди:

– Какое облегчение. Но как это связано с Энди?

– Сейчас объясню. – Они зашли за угол, направляясь к небольшой стоянке. – Ты должна кое-что узнать. Служители магии бывают добрыми или злыми. Добрые ведьмы следуют магическому изречению: «Делай то, что должна, если людям не будет вреда». – Она вычитала это в книге и теперь произнесла нараспев. – Ну, а приверженцы зла, или колдуны, имеют две цели: убивать добрых ведьм и забирать их силу.

– Хорошо, но какое отношение это имеет к нам? – спросила Прю, когда они подошли к ее красной спортивной машине.

– На первой гравюре женщины были погружены в сон, но на следующей они сражались с каким-то колдуном.

– Так что же?

– Мелинда Уоррен сказала мне, что, как только пробудится наша сила, колдуны станут за нами охотиться. У них есть что-то вроде радара. Пока мы не ведали о своих силах, нам ничто не угрожало. До сегодняшнего дня. Теперь колдуны станут искать нас. И их не отличишь от обычных людей. Они могут появиться в любом месте и в любое время.

– Но как же это связано с Энди? – спросила Прюденс, теряя терпение. – Постой-ка... Уж не хочешь ли ты сказать, что он колдун? Это же полный бред! Мы знаем его большую часть жизни!

– Однако это возможно, – возразила Фиби. Не забывай – только вчера нам стало известно, что мы ведомы, и он тут же снова возник на нашем горизонте. Кроме того, когда я встретила его днем, он вел себя слишком странно.

– А где ты его встретила? – спросила Прюденс.

– В магазине магических принадлежностей, что в Хэйте. Он сказал, что расследует убийство трех ведьм. – Фиби придвинулась к сестре вплотную и понизила голос: – Потом он взял в руки этот ритуальный нож и будто бы впал в транс. Я так струхнула! Думала, он прямо там собирается меня убить!

Прю отошла от машины.

– Но ведь он не причинил тебе вреда, правда?

– Не причинил, – согласилась Фиби. – Потому что не успел – его спугнули.

– Слушай, я уверена, что нож имеет какое-то отношение к следствию, – объяснила Прю.

«Если б она только видела, – подумала Фиби. – Жаль, что ее там не было. Тогда бы заметила, как странно вел себя Энди».

– И не кажется ли тебе странным, – продолжала она вслух, – что мы обе встретили его в один день? И именно в этот? После того как я узнала о нашей силе?

Прюденс пожала плечами. Кажется, ее тоже слегка проняло.

– Но... – начала она, – но, когда мы с ним утром пили кофе, он был таким милым. Мы славно провели время. Какой же из него колдун?

– Постой-ка, – произнесла Фиби. – Ты встретила его сегодня утром. Я встретила его после полудня. А сейчас... – Она замолчала, испугавшись собственных мыслей. – А сейчас он явился в ресторан, где работает Пайпер!

– Но, Фиби, – возразила Прюденс. – Ведь Пайпер получила эту работу лишь сегодня. Откуда же ему знать...

«Ясно откуда», – подумала Фиби, а вслух сказала:

– Сестричка осталась в ресторане, можно сказать, наедине с ним. Я уверена: ей угрожает опасность! Мы должны вернуться в «Дрожь».

Прю поспешила вслед за сестрой к ресторану. «Как может Энди быть колдуном? – размышляла она. – Мы с ним встречались так долго, и я обязательно что-нибудь заметила бы. Фиби наверняка ошибается. Должно быть какое-нибудь логичное объяснение».

– Мы не можем ворваться туда из-за одних подозрений, – сделала она вывод.

– Ладно, – согласилась Фиби. – Давай зайдем сзади, через кухню. Может быть, увидим Пайпер.

– Фиби, я уверена, что она цела и невредима, – возразила Прюденс, еле поспевая за сестрой.

–Ш-ш-ш! – оборвала ее та. – Нужно в этом удостовериться. Если все нормально, мы тут же уйдем.

Они прильнули к кухонному окну. Пайпер, одетая в поварской халат и колпак, стояла у разделочного стола, разговаривая с каким-то мужчиной. Это был Энди!