Дженни ждала ответа, но брат сидел, уставившись в чашку.

«Жизнь хрупка и нелепа».

— Ты что, даже не хочешь ее увидеть? — спросила Дженни.

Дэн подумал о том, что Чак Басс говорил про Серену. Ему не хотелось верить его словам, но раз даже Дженни назвала Серену многоопытной, возможно, Чак был и прав, и Серена действительно шлюха из шлюх, торгует наркотиками и награждает партнеров венерическими болезнями.

Дэн пожал плечами и указал на горку кожуры на тарелке Дженни:

— Какая мерзость. Почему ты не ешь пончики, как все нормальные люди?

— Чем плох грейпфрут? — сказала Дженни. — Очень освежает.

— Но ешь ты его омерзительно, — сказал Дэн. Он запихнул в рот остатки пончика и облизал шоколад с пальцев, чтобы ни капли не упало на сценарий.

— Не нравится — не смотри, — огрызнулась Дженни. — И вообще, ты не ответил на мой вопрос.

Дэн встряхнулся:

— Какой вопрос?

Дженни облокотилась на стол и наклонилась вперед:

— Серена Ван дер Вудсен. Я-то знаю, что ты мечтаешь ее увидеть.

Дэн пожал плечами и перевел взгляд на сценарий:

— Да мне плевать.

— Ну конечно, — сказала Дженни, закатывая глаза. — Ладно, через неделю в пятницу намечается грандиозная вечеринка в защиту сапсанов Центрального парка. Вот уж не знала, что в Центральном парке есть соколы. В общем, за вечеринку отвечает Блэр Уолдорф, а Блэр и Серена — лучшие подруги, так что Серена там точно будет.

Дэн уткнулся в сценарий, как будто ему не было дела до слов сестры. А Дженни продолжала говорить, как будто ей не было дела до молчания брата.

— Короче, нам осталось только заполучить приглашение на бал, — сказала Дженни. Она взяла бумажное полотенце, смяла его в комок и запустила в голову брата. — Дэн, прошу тебя, — заискивающе сказала она. — Нам надо пойти.

Дэн отложил сценарий и взглянул на сестру, серьезно и печально.

— Дженни, я не хочу, — сказал он. — В пятницу я пойду к Дэку играть в приставку, а потом поеду в Бруклин с Ванессой и компанией. Как всегда.

Дженни пнула ножку стула, как маленькая.

— Почему, Дэн? Почему же ты не хочешь пойти?

Дэн покачал головой, горько усмехаясь:

— Потому, что нас не позвали. И не позовут. Забудь, Джен. Мне очень жаль, но ничего не поправить. Мы не такие, как они, и ты это знаешь. Блэр Уолдорф, Серена Ван дер Вудсен и все их друзья принадлежат к иному миру.

— Почему же ты все время хнычешь? Я с ума схожу, — сказала Дженни, закатывая глаза.

Она встала, швырнула тарелки в раковину и принялась яростно работать губкой. Затем резко развернулась и уперла руки в бока. На ней была розовая фланелевая рубашка, темные кудри торчали во все стороны — накануне она легла спать с мокрой головой. Она выглядела как миниатюрная домохозяйка — с грудью на десять размеров больше, чем все тело.

— Плевала я на тебя. Я иду на вечеринку, — заявила она.

— На какую вечеринку? — В дверях кухни появился мистер Хамфри.

На конкурсе отцов, позорящих детей, Руфус Хамфри завоевал бы первый приз. На нем была белая майка с кругами пота под мышками и красные семейные трусы. Он почесывал промежность. Лицо покрывала разномастная щетина, где седая и густая, где легкая небритость, а где плешь. Курчавые седые волосы всклокочены, карие глаза словно подернуты пеленой. За каждым ухом торчало по сигарете.

Дженни и Дэн молча уставились на отца.

Затем Дженни вздохнула и вернулась к тарелкам.

— Забудь, — сказала она.

Дэн ухмыльнулся и откинулся на стуле. Их отец не выносил пафосного Верхнего Ист-Сайда. Он отправил Дженни в Констанс ради хорошего образования и отчасти потому, что когда-то встречался с одной из тамошних учительниц английского. Но он все опасался, что Дженни попадет под влияние одноклассниц, «дебютанток», как он их презрительно называл.

Дэн знал, как отец отнесется к вечеринке.

— Дженни хочет выйти в высший свет, — сказал он.

Мистер Хамфри выудил из-за уха сигарету, вста¬вил в рот и начал перекатывать между губами.

— По какому случаю? — осведомился он.

Дэн покачался на стуле с ухмылкой на губах. Дженни выключила воду и яростно взглянула на него, готовая убить, если он скажет еще хоть слово.

— Только послушай, — сказал Дэн. — Они собирают деньги в помощь сапсанам Центрального парка. Наверное, хотят выстроить им птичьи особняки. Будто тысячи бездомных людей не нуждаются в этих деньгах куда больше.

— Да заткнись ты! — разъяренно бросила Дженни. — Хватит строить из себя всезнайку. Обычная вечеринка. Я и не говорила, что там какой-то суперповод.