— Вы сумасшедшая? — выдвинул единственную пришедшую на ум правдоподобную гипотезу мужчина.

— Не думаю, ларо, — покачала головой дийес Риннэлис. — Я скорее чересчур разумна. Порой это даже утомляет.

— Ларэ… Так вы все-таки… — вклинился в разговор растерянно-счастливый Таэль, в глазах которого было слепое преклонение перед этой девушкой.

— Вы опять под властью вами же созданных иллюзий, — вздохнула дийес дознаватель. — Никакой благотворительности, ларо Таэллон. Просто я нашла подтверждение того, что ваш дядя не причастен к смерти ларэ Айрэл, а значит, больше не представляет для меня интереса в качестве подозреваемого.

— Значит, для вас интерес представляет только дело, которое вы расследуете? — желчно усмехнулся старший кахэ.

— Разумеется, ларо. Не поверю, будто при вашем уме вы не поняли этого раньше.

— Комплимент от дийес Риннэлис Тьен… Я должен быть польщен? — съязвил нелюдь, прожигая дознавателя тяжелым взглядом.

— Я никогда не делаю комплиментов, — хмыкнула Риннэлис Тьен. — Это была всего лишь констатация факта.

— Вы чудовище… — Риэнхарн Аэн озвучил свое нелестное мнение насчет дийес Тьен.

— Я в курсе, — кивнула девушка, с которой почему-то исчезла привычная маска любезности.

«Этот раунд я проиграл…» — пришел к выводу нелюдь. По крайней мере, похоже на то, что виселица ему не грозила, да и Таэль все же был в порядке.

После судьбоносного разговора почти по душам с Риэнхарном Аэном я покинула поле боя, дабы прибрать на кухне. Вообще-то я отличалась клинической склонностью к беспорядку, но, начав самостоятельную жизнь, обнаружила, что ничто так не успокаивает нервы и не помогает собраться с мыслями, как уборка. Естественно, если она не сопровождается возмущенными воплями родственников, которые конечно же самые любимые к дорогие, но превосходно умеют вытягивать из окружающих последние остатки нервов.

Моя посуду, я параллельно размышляла, куда бы мне пристроить пару нелюдей, чтобы они одновременно были в зоне моей досягаемости, не мешали жить и при этом не попали к моим драгоценным коллегам. Терпеть на своей территории кахэ в количестве двух штук я не намеревалась. Мне и одного хватало для тихого непрекращающегося бешенства. Терпеть не могу, когда кто-то оказывается в моем доме. А эти двое не только здесь оказались, они еще имеют наглость каждый раз вторгаться в мое личное пространство. Я всегда считала зону радиусом в три шага вокруг меня неприкосновенной для всех, но кахэ раз за разом старательно вторгаются в это запретное пространство, чтобы недовольно высказать мне свои претензии, глядя прямо в глаза. Можно подумать, это дает им хоть какое-то преимущество. Я люблю скольжение по самой грани, но умирать еще морально не готова, поэтому предпочитаю быть загадкой неразгаданной и, следовательно, живой.

Отпускать ларо Риэнхарна пока было нельзя, категорически нельзя, поскольку он тут же отправится искать убийцу ларэ Софии, чтобы уничтожить его своими руками. Я неплохо разбираюсь в обычаях кахэ и ни секунды не сомневаюсь в намерениях старшего нелюдя. Убийство возлюбленной кахэ еще бы мог скрепя сердце оставить местным властям, все-таки она еще не была ни женой, ни невестой… А вот убийство ребенка своей крови южанин никогда не простит, в кахэ традиции порой говорят сильнее разума. И угораздило же неизвестному преступнику убить женщину, ждущую ребенка от ларо Риэнхарна. Не будь этого, я бы уже давно отправила нелюдя во владения его Дома, от греха подальше. Наверное, мне удалось бы уговорить ларо Риэнхарна, что разберутся и без него, особенно если учесть, что своим пребыванием на территории Эрола он подвергает опасности и племянника…

Зато теперь у меня есть все факты для того, чтобы с чистой совестью заявить о невиновности нелюдя, и мои руки развязаны для поиска настоящего убийцы.

Вот только в голове упорно шевелилось подозрение, будто я упустила что-то весьма и весьма важное…

— Я уже ничего не понимаю, — тихо пожаловался племяннику Риэнхарн, когда они оказались одни в гостиной. Дийес Риннэлис звенела посудой на кухне, следовательно, можно было надеяться, что их разговор она не услышит.

— Ну, по крайней мере, тебя точно не повесят за убийство, которого ты не совершал, — попытался найти хоть что-то положительное в сложившейся ситуации Таэль. Племянник всегда отличался редкостным оптимизмом, а вот сам Риэнхарн всю жизнь был убежденным реалистом и намеревался им оставаться.

— Если только эта змея не передумает, — хмыкнул он.

Не передумает, — покачал головой Таэллон. — Ты ей больше неинтересен как объект расследования. Ей нужен настоящий убийца.

— Не знаю, почему ты так в этом уверен?

Младший прикрыл глаза, раздумывая над чем-то, и произнес:

— Ну… Насколько я узнал достойную во многих отношениях ларэ Тьен, для нее не существует ничего, кроме работы. Стоит покинуть пространство ее расследований, как перестанешь для нее существовать.

— То есть я для нее уже не существую? — слегка оскорбился мужчина, впрочем, быстро передумав. Уж лучше оказаться вне сферы интересов дражайшей дийес Риннэлис. Так проще сохранить душевное и физическое здоровье.

— Еще существуешь, раз она не хочет тебя выпускать.