Но такой, казалось бы, удачный расклад не устраивал кахэ. Он окинул меня тяжелым и цепким взглядом. Ах да, я же второй (после убийцы ларэ Софии Айрэл) кандидат на роль жертвы от руки ларо Риэнхарна Аэна. Думаю, стоит составить план на тот случай, если сей почтенный ларо захочет задержаться в Эроле ради моего убиения. Я не могу позволить себе умереть, ведь это еще и проигрыш, а я не желаю проигрывать кому бы то ни было.

Дийес Риннэлис готовила превосходно, и этот факт позволял Риэнхарну хотя бы частично примириться с тем, что он ест пищу врага. А Риннэлис Тьен, несмотря ни на что, была именно врагом. Хотя он так и не мог понять, зачем ей понадобилось его присутствие на похоронах ларэ Софии Айрэл. Дийес дознаватель и милосердие так же несовместимы, как ледяная вода и яркое пламя, значит, за этим широким жестом должна стоять какая-то цель.

— Дийес, не могли бы вы кое-что приобрести для меня? — осторожно поинтересовался кахэ, вполне ожидая услышать «нет».

Девушка кивнула в ответ и вопросительно посмотрела, ожидая продолжения.

— Мне нужна белая одежда, — выдавил нелюдь, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский ком.

Кахэ не любят белый цвет, ведь это цвет траура. И никогда не надевают белую одежду, кроме как на похороны, а после неизменно сжигают, считая, что хранить ее — дурная примета. Выражение: «Мне скоро придется заказывать белые одежды» — означает, ни много ни мало, «я скоро умру». Но человек не знает таких тонкостей обычаев кахэ, так что сейчас придется долго объяснять дийес дознавателю причину, по которой ему вздумалось обновить гардероб, а ворошить притихшую боль не хотелось, как не хочется лишний раз будить спящего цепного пса.

— Хорошо, — опустила ресницы дийес Тьен, не задавая никаких вопросов. А ресницы у девушки длинные. Но увидеть это можно, только когда не заметно холодного блеска серо-зеленых глаз.

После завтрака в более-менее мирной обстановке (хотя Риэнхарн был до сих пор на взводе из-за того, что оказался в дурацком положении перед девушкой, да и при воспоминании о пристальном взгляде, которым она сверлила его наготу, мужчине становилось не по себе) дийес Тьен удалилась в свою комнату, откуда вышла уже в форме дознавателя. Человечка подробно объяснила гостям, где взять продукты, если они проголодаются, выяснила размер одежды Риэнхарна, взяла у него деньги на ее покупку и покинула квартиру, предварительно нашептав что-то на ухо своему стражу.

Когда дийес Риннэлис ушла, кахэ облегченно вздохнул.

— Дядя Риэн… — через пару минут тихо и растерянно обратился к нему племянник.

— Да, Таэль? — приготовился к худшему Риэнхарн.

— Ты знаешь, что очень странно себя ведешь?

«Да, Таэль, знаю», — про себя согласился с младшим мужчина. Но, естественно, озвучивать свою мысль не стал.

Список дел дознавателя на день: допросить свидетелей, довести до ума еще хотя бы пару версий убийства, забежать на работу и отчитаться перед исполняющим обязанности (заодно узнать, кто их исполняет), купить продукты, купить одежду для кахэ.

Разумеется, меня сопровождали практически незаметные молодые люди, не спускавшие с меня глаз. Глупо: все равно я их засекла, даже, возможно, смогла бы оторваться от этих парней, если бы захотела, но я надеялась, что мой «хвост» сделает какую-нибудь глупость, которая даст еще немного фактов, которых мне катастрофически не хватало…

Сегодня я решила не прикрывать форменную мантию плащом — это существенно облегчило мое продвижение по улице и исключило возможность того, что тип, следящий за мной, случайно меня потеряет. Нет. Пускай лучше знают все мои поступки и маршруты — сейчас это мне только на руку. Разумеется, все может закончиться для меня плачевно, но тем и интереснее.

Оказавшись у ворот дома семейства Айрэл, я с мелочным удовольствием взирала на то, как привратник при виде формы дознавателя кинулся открывать ворота, даже не спросив моего имени, затем сдал с рук на руки лакею, сопроводившему меня в один из кабинетов герцогского особняка. Моя беспристрастность дала тонкую, но приятную трещину. Я происходила из семьи мещан. Даже тот факт, что моя ма была магом и работала наставником в одной из многочисленных школ колдовства, не позволило нашей семье занять более высокое социальное положение. Я никогда не горевала по поводу того, что не родилась дворянкой — в мои планы входило добиться всего самой. Но, видя, как всегда такие чванливые слуги герцогов ходят вокруг меня на цыпочках, я почувствовала удовлетворение, хотя прекрасно осознавала, что это уважительно-боязливое отношение адресовано не мне, Риннэлис Тьен, а ларэ дознавателю.

— Что вы хотели мне сообщить, ларэ Риннэлис? — сдавленно спросил герцог, появившийся за моей спиной. А он исхудал — по виду напоминает скорее мертвеца, чем живого человека.

— Думаю, вы хотели бы узнать из первых рук, что задержанный кахэ невиновен в убийстве вашей дочери. Это абсолютно точно, — сухо сообщила я, ожидая дальнейшей реакции от герцога, дабы построить свою линию поведения.

Аристократ еле заметно побледнел, его руки сжались в кулаки, но самообладание он сохранил.

— Вы твердо уверены в этом, ларэ дознаватель? — Голос у ларо Айрэла, в противовес внешнему виду, звучал сильно и ровно.

— Абсолютно, ларо Айрэл. Кахэ не мог этого сделать.

— Обоснуйте! — решительно потребовал он.

Я глубоко вдохнула воздух и начала:

— Между ларэ Софией и этим кахэ был роман, ларо Айрэл. Ваша дочь ждала от него ребенка.

— Ч-что?! — опешил от неожиданности герцог. — Да этого быть не может! Моя дочь и этот… Будь это правдой, я бы знал! — изложил он последний довод.

На его лице был написан гнев на меня, посмевшую сказать ему такое, изумление и запоздалое понимание произошедшего. Так я и думала: было что-то подозрительное в поведении ларэ Софии, но ее отец в тот момент не обратил на дочь должного внимания.