— Это абсолютно точно, ларо, — покачала головой я, готовая к очередным нападкам. — Наши эксперты не ошибаются, тем более что тело вашей дочери изучал лучший специалист. И… Родители не всегда знают тайны своих детей, поверьте мне.

— Но ведь это еще не означает, что он не мог убить ее… — потерянно произнес герцог. Еще несколько минут назад для него все было просто: злобный кахэ исключительно из врожденной ненависти к человеческой расе убил его дочь. Но лишь мизерная доля преступлений совершается из подобных побуждений.

— Вы не знаете обычаев южан, — еле заметно вздохнула я. Герцог Айрэл, в отличие от меня, понятия не имел о традициях кахэ и о том, как трепетно они им следуют. — Кахэ никогда не убьет свое дитя, ларо, а ваша дочь действительно ждала его ребенка, поверьте. Все говорит о том, что у этого кахэ не было причины убивать ларэ Софию, тем более таким способом. Сердце у жертвы южане вырезают за предательство, а о каком предательстве могла идти речь, если в ту злосчастную ночь ларэ София собиралась бежать со своим возлюбленным?

Последовала пораженная пауза, во время которой меня буравили донельзя удивленные глаза. В то, что дочь могла тайно встречаться с кахэ, оказалось поверить гораздо проще, чем в то, что она решилась с ним бежать.

— Это… правда?

— Да, и существуют достаточные тому подтверждения, ларо Айрэл. Теперь я хотела бы услышать ваши пожелания. Чего хотите вы, герцог? Чтобы был казнен первый попавшийся мужчина, приблизительно подходящий на роль виновника смерти вашей дочери? Это удовлетворит вашу жажду мести?

Опасная игра. Я не знаю, как герцог отреагирует на подобный вопрос, остается надеяться только на то, что врожденное благородство, приписываемое аристократам, — не миф.

— Разумеется, нет, ларэ, — покачал он головой, хотя было заметно, что такой ответ дался ему нелегко. — Я не хочу позволить истинному убийце остаться безнаказанным.

— Значит, я могу рассчитывать на ваше содействие, ларо Айрэл? — подобралась я к самому важному аспекту беседы.

Тот подозрительно сощурился и посмотрел на меня с легким недоумением, в котором читалось и уважение, что значительно повышало мои шансы на успех.

— Чего вы хотите?

— Ну… Кахэ нижайше просит у вас разрешения проститься с ларэ Софией, — предельно мягко произнесла я.

— Кахэ? Но… Это же ни на что не похоже! Какой-то жалкий нелюдь… — захлебнулся праведным возмущением аристократ.

Я мысленно улыбнулась, полностью готовая к тому, чтобы разбить каждое заявление герцога Айрэла на мельчайшие кусочки.

— Ларо, уверяю вас, этот кахэ вполне способен соперничать с вами относительно благородства происхождения. Но — надеюсь на вашу порядочность, ларо, — это должно остаться в рамках приватной беседы.

— То есть… — начал было мужчина.

— Ваша дочь ни в коей мере не оскорбила честь рода любовью к безродному нелюдю. И кахэ так же искренне скорбит о смерти ларэ Софии, как и вы, так что, думаю, не будет ничего страшного, если вы позволите ему проститься с ней и с его ребенком. К тому же… — забросила удочку я.

— К тому же?…

— Думаю, кое-кому весьма потреплет нервы тот факт, что кахэ вне подозрений и на свободе, не так ли?

— Вы считаете, убийца появится на похоронах? — удивился герцог. — Но там же будут только близкие люди!

— Даже если убийцы там не будет, то слухи все равно дойдут до него быстро, не так ли, ларо Айрэл? Что в нашей жизни расходится быстрее, чем слухи?

— Ничего, ларэ Риннэлис, — подтвердил герцог. — Я согласен, кахэ может прийти.

— Благодарю, ларо, — легко поклонилась я. — Всего доброго.

Превосходно. Все прошло даже легче, чем я предполагала. Я сумела добиться, чего хотела, и заодно выполнила обещание, данное ларо Риэнхарну, и теперь он мой должник. А если вспомнить, как кахэ относятся к своим долгам… Я извлеку из этого еще много положительного.

На самом деле, действовала я скорее по наитию. Вполне может быть, что на настоящего убийцу факт освобождения ларо Риэнхарна не произведет ровно никакого впечатления, но женская интуиция, которая часто бывает надежнее логики, подсказывала, что я все делаю правильно. Обычно я действую, просчитав все варианты решения проблемы, но когда в уравнении слишком много неизвестных, невольно приходится действовать по самому великому и часто используемому принципу. Принципу научного тыка, к коему рано или поздно прибегает каждый.