– Да как вы смеете, я доктор Крутиков! Да я открыл… хахххх, – удар прикладом по почке вышиб дыхание и согнул светило науки пополам.

– Лицом к стене! Руки за голову! – прокашляла маска… И тут же раздался неприятный холодный смешок:

– Доктор – значит, всех вылечите… и себя исцелите, да-с.

Доктор поднялся, хотя стоял кривовато, пытаясь выпрямиться, гневно открыл рот… и тут же вновь получил прикладом, на этот раз под дых. Стандартные выкрики снова указали, что не нравится автоматчику:

– Руки за голову!

– Подожди, боец. Дай доктору слово молвить. Упрямо-разговорчивому такому…

Маски четко и синхронно отодвинулись на пару шагов, выцеливая от живота спины сотрудников. Дула четко повернуты, каждое отслеживает свой сектор в готовности обрушить стальную лавину по малейшему нажатию спускового крючка.

– Мы получили сигнал, что в вашей лаборатории сотворили неимоверно сильный наркотик. Данные поступили из надежных источников. По нашим сведениям, наркотик с такими параметрами, что люди подсаживаются чуть ли не от одного взгляда.

– Это полный бред! – выдохнул, сумев наконец снова разогнуться, Крутиков. – Как вы смеете, не предъявив ордер на арест и на обыск, по какому-то доносу размахивать тут оружием! Устраивать это ваше пресловутое маски-шоу перед учеными с мировыми именами!

– Ну, после того как ученые придумали атомную бомбу, думаю, это оправдано, – отпарировала хладноглазая маска, – я рад, что вы не теряете чувства юмора. Но вся соль в том, что и ордеры, и разрешения имеются. В том числе и понятые – ждут за дверями. В таких случаях предписано действовать оперативно. Вот и действуем. А теперь весь ваш личный состав проследует в составной автобус на улицу, извините за каламбур.

– Да, а за тот состав, что состряпали, сломаем не один сустав, – буркнул ближаший боец с автоматом. Крутиков дико на него оглянулся, а тот красноречиво провел большим пальцем по горлу, оскалившись в прорезь маски.

– А где ордера-то на обыск и арест? – пискнула от стены Дарья. Ее положили на пол в сторонке, растопырили ноги и с интересом посматривали на виднеющиеся из-под мини-юбки стринги.

– Я же сказал. Все. Есть, – внушительно заявил главный масочник.

– Ты че, самая умная, что ль? – рявкнул один бот злобно. Рубчатая подошва берца мощно грохнула рядом с ее ногой, мол, вот сейчас сломает. Девушка испуганно вскрикнула и вопросы прекратила.

– Вперед! В колонну справа по одному! – заорал один бот. Стволами автоматов, как умелые расфасовщики, маски показали, как именно это: «Вколоннусправапоодномубегоммарш!»

Вскоре жесткие сиденья специализированного автобуса давили привыкшие к мягкому тела. Затемненные окна плотно закрывали вид снаружи, автобус трясло и кидало, словно рессоры ему не положены, а ехали по древней брусчатке. Впрочем, привычных масочников это нисколько не волновало – они сидели, едва покачиваясь, словно гусары в седлах. Стволы неизменных автоматов смотрели в потолок, но пара крайних, словно фиксированные гироскопами, отслеживали испуганных ученых.

– Я не знаю, что это за чертовщина, но это очень неприятная чертовщина, – пробурчал один из близнецов. Они выглядели гораздо спокойнее перешептывающихся ученых.

– Какое-то недоразумение, – неуверенно буркнул Славутич. – Сейчас проверят все, извинятся и отпустят.

– Вы сами-то в это верите, профессор? – презрительно буркнул один близнец. – Часто сейчас в России арестовывают сотрудников целой лаборатории?

– Ага, архипелаг ГУЛАГ, ГУЛАГ архипелаг… – скривился профессор и вдруг увидел, как притихли и посерьезнели все остальные ученые. Что ни говори, а древние страхи перед людьми в форме, оказывается, только ждали, чтоб встать в полный рост. Дарья сидела как примерная школьница, положив руки на колени. Но это ощущение то и дело рвалось – она постоянно инстинктивно пыталась натянуть на колени узенькую юбочку. Но топик с сексуально обнаженным пупком предательски докладывал, что, натягивая юбчонку, она вообще ее стягивает с более интимных мест.

Наконец резко скрипнули тормоза, пассажиров качнуло вперед так, словно водитель на ходу врубил ручной тормоз. Вновь посыпались команды. В автобусе маски сидели слитно и компактно, словно гармошкой вдвинулись друг в друга, и не занимали много места. Когда засуетились, забегали, их снова стало очень много. Людей погнали в единственный подъезд здания, уходящего в небо. Из-за высокого бетонного забора со стороны видны такие же высоченные, близко поставленные свечи небоскребов.

Ученых бегом загнали в огромные грузовые лифты, в которых впору поднимать автомобили. Управление наружное – внутри никаких кнопочек не видно, только блеск металла да маленькая красноглазая камера у потолка. Легкая перегрузка подъема показала, что доставили на какой-то этаж.

Дверь открылась, и сразу противоположная стена кабины поползла, поршнем выталкивая людей в узкий коридорчик. Дальше – уверенные громкие команды:

– На проверку личности! Руки на сенсоры! Глаз к объективу! Следующий! Руки на сенсоры…