– Простите, извините, – вдруг засуетился толстячок. – Я сейчас его уберу, сейчас уберу! – Он судорожно схватил табуретку.

– Оставь, – обронил Славутич. Громко щелкнул пальцами. Попугай насторожился, повернул голову, и пронзительный серый глаз уставился вниз. Поблескивающие металлом четко очерченные перья, словно чешуйчатый панцирь, клюв толстый и крепкий, как кривые щипцы. Но настороженности надолго не хватило. Он соскочил на пол клетки. Наступил прямо в миску с кукурузными зернами. Ухватил лапкой вилку с деревянной ручкой, почти с него размером. Звонко тюкнул по металлу решетки, встопорщил перья, встряхнувшись, и вновь уставился на Славутича. И наконец внятно и громко заявил:

– Мой дом! Мой дом!

– Моя крепость… да? Иди-ка сюда, воин! – Профессор требовательно протянул руку. Вилка брякнула о миску, и через мгновение попугай слетел вниз. Плотно ухватившись за предложенное предплечье, раскрыл крылья до половины, ловя баланс, словно ручной сокол, и уверенным скрипучим голосом подтвердил:

– Моя кр-р-ре-епость!

– Как тебе здесь!

– Нор-рма-а-ально! Лысый молодец!

– А крыса нравится?

– Хор-рошая крыса! Она летает?

– Нет, не умеет пока.

– Доса-адно! Крылья без пер-рьев!

– Ну иди в свою крепость.

– Нужен буду – зови-и!

Попугай спорхнул и, тяжело похлопав крыльями, нырнул в клетку. Троица руководителей наблюдали с разинутыми ртами.

– Ну, что молчим? Толстяк, собирай еду. Охранник, иди проверь посты. А ты, пиджачок, все расскажешь! – рявкнул профессор уже на ходу – ноги уверенно несли в большой зал.

Славутич непринужденно уселся на крышку гроба на подиуме.

– Итак, главных твоих нет, и сведений о них нет. Не переживай. Венгров выслали из страны, думаю, скоро они найдут способ связаться. Наверняка обговорены варианты страховочной связи. Дарья же сидит в крепости спецслужбы, которую называют РППЕ. Понятия не имею, что это значит, но сотрудников зовут репепедерами. Еще я вижу, вы тут все двинулись на киношных вампирах. Определенно, я имею некоторые способности, которые недавно активировались, но ни с какими вампирами они не связаны! Кстати, частично помогло заваливание в пещере, это, к слову говоря, у Дарьи правильная идея была.

– Так вы там были?! Вы оттуда выбрались? – воскликнул, выпучив глаза, собеседник.

– Гм, похоже, я ошибся, ты, видимо, какая-то совсем мелкая сошка, коли не знаешь этого.

– Нет, господин, больше знали только трое. Дарья, Тадеуш и Мариус – кого вы перечислили. Мы же можем лишь ждать и верить…

– Кстати, а на чем основана-то такая страстная вера?

– На многом. В нижней комнате записи откровений Дарьи с указаниями. К примеру, эту подземную комнату нашли по словам из сна. А также пещеры и два клада со старинными монетами и вещами. Причем эти сновидческие указания были похожи на четкие инструкции. А потом появились те венгерские дворяне и раскрыли нам глаза еще больше. Рассказав предания своей семьи…

– Ах да! Вспомнил. Венгрия – граф Дракула – пьет кровь и прочее? А это, значит, его потомки? Ну, что еще? Мало ли в какой бред кто верит?

Пиджак помолчал, собираясь с мыслями. И пробормотал еле слышно.

– Есть… Мы все, кроме Даши и венгров, ВИЧ-инфицированные… И единственный наш шанс…

– Стать вампирами?

– Да…

Славутич скрестил руки на груди. Задумался. Похоже на правду. Очень плотно втемяшили себе тему. Ну да, падающий в пропасть и за змею схватится. Охотно прополоскали мозги, плюс вера, плюс чудеса поисковые… Кстати!

– Ты говорил о нижней комнате, где записи Дарьи имеются?

– Да, но прежде прошу к столу. Будьте добры, наденьте парадное облачение, люди очень старались угодить. Прошу, не разочаровывайте их, не смейтесь. Присутствуйте хотя бы на обеде, и очень прошу, не бросайте негативные реплики… Вы же сами еще не разобрались в своих способностях, верно?

– Быстро хватаешь. И что, мне подадут сырых младенцев и кровь девственницы?

Кожа на лбу мажордома сморщилась, он покраснел, забеспокоился сильнее:

– Нет, сейчас пока этого всего нет, но мы постараемся обеспечить, если нужно…

– Не неси бреда! Я ем то же, что и все люди! Хочу вкусно и много! И без ВИЧ-инфекции, хотя она мне едва ли повредит… потом, потом расскажу, – профессор остановил запылавшего верой и уже начавшего произносить первые звуки вопроса собеседника.

Через полчаса Славутич озадаченно всматривался в высокое ростовое зеркало. Там отразилась фигура в черных плюшевых шортах с алыми полосками. Куцые штанины похожи на пузыри, подпружинены для формы чем-то вроде китового уса. Из них торчат ноги в черном обтягивающем трико. Ботинки с длинными узкими носами сверкают кремом и серебром. Тяжелый черный пиджак… наверное, камзол называется, расшит серебряной нитью, складывающейся в сложный узор. Шею прикрывает пышное жабо, похожее на поля сомбреро, которое мексиканский мачо с силой натянул, порвав, на плечи. На голове явно древняя, судя по царапинам и потертости, антикварная корона с разноцветными камушками. За плечами короткий черный с алой подкладкой плащ.

– Кошмар… ну и фантазия у людей. И еще тонкие кожаные перчатки… Жабо-то зачем? В нем же шеи кусать неудобно!

– Ну, это же парадная одежда!

– Так ты меня на обед зовешь или на парад?!

Пиджакастый смущенно развел руками.

– Ладно, давай шпагу… я прямо чувствую – к такой одежке положена шпага! И вперед, к высотам приема пищи!

Вскоре, цепляясь шпагой за стулья, но уверенным и твердым шагом Славутич топал вдоль длиннейшего стола. Ароматы доносились только с дальнего конца, над которым царило высокое кресло с зубчатой высоченной спинкой. Хоть и стилизованное под монарший трон, резьба-каменья, но явно делал современный дизайнер – сиденье мягкое, и изгиб спинки очень хорошо вписался в талию.