Возьмем крайний вариант! Существует Бог! Творец Вселенной. Он дарует всему сущему Смысл, непререкаемый Абсолют. В таком случае мы просто обязаны прийти к нему и познать. Но, друг мой, это ловушка! Скажи, почему мы обязаны принимать именно тот Смысл, что приберег для нас Творец? Нет, он создал нас, не спорю, каждое дитя благодарно родителям. Но ведь и мы взрослые существа со свободой воли! Чем, ну чем этот Абсолютный Смысл лучше любого другого, что можем выдумать мы сами? Чем неравнозначен?

Смысл жизни? Что за глупость, детство рассудка! Логика не допускает никакого смысла! Все, конец.

Призрачный оратор застыл, смотрит, как взрослый на неразумного дитятю. На лице недоумение: и как это додумался спросить этакую ерунду?!

Я ответил взглядом бессильной злости. В голове гулкая пустота, под сводом черепа уже шумит пустынный ветер, взвихряя прах распавшихся мыслей.

Срывая гнев, выплюнул, в последней надежде достать отравленной шпагой довода:

– Слушай, коль все так, зачем мы тут стоим? Распинаешься передо мной… Если в нашем существовании нет смысла, так, может, проще вообще перестать существовать?

Эникс равнодушно пожал плечами:

– Может, и проще. Только ведь это тоже не имеет смысла.

Я в отчаянии отвернулся к пустыне. Караваны дюн тянутся погребальной процессией. Хоронят солнце. Вон уже самый краешек над горизонтом. Закатится вмиг – в пустыне быстрые закаты. Настанет ночь, последняя, окончательная. Навсегда.

Но красный кругляш застыл, будто приколоченный к небу: похоже, не так уж идеально творит миры Эникс. Встречаются и баги.

– Вселенная лишена смысла, – прозвучал в ушах тихий спокойный голос, – она безгранична и пуста. Пуста и бессмысленна, как эта пустыня.

Голос вкрадчивый и рассудительный. Так хочется ему верить.

Но я ответил, лишь бы не молчать, лишь бы не допустить последнего триумфа врага:

– Откуда ты знаешь, что эта пустыня бессмысленна?

Равнодушный ответ:

– Я создал ее в доли секунд по первой прихоти. Что может быть бессмысленней?

Странная влага скопилась в уголке глаза, назрела каплей, налилась тяжестью. Раз – и шмыгнула вниз. Я мазнул по щеке ладонью, отнял: мокрая пыль, быстро сохнущая на ветру. Соленая, должно быть.

– И что… – проговорил я, чувствуя, как внутри все повисло на тончайшей нити, вот-вот порвется. – И что, нет никакой Музыки Сфер?

Эникс воззрился удивленно.

– Музыки? В чем? – весело спросил он. – В этом море раскрошенного кремния? В этом ветре, что тысячи лет бьется в эту скалу? Или бьется лишь те пару минут, с того мига, как создан мною? Ах, как романтично: поющие пески, музыка знойных ветров! Но поверь: выдумывая этот ландшафт, меньше всего я заботился о его, ха-ха, музыкальности.

Слова сверхразума вновь логичны, но я ощутил странную уверенность, решимость, что крепнет с каждым мигом.

– Хорошо, это твоя вселенная. Но что с настоящей? С реальным миром? Ты ведь не можешь знать наверняка!

Эникс задумался. С минуту стоял, как дух пустыни или джинн: решил сыграть с неосторожным путником в загадки, да получил в ответ такую, что и сам не найдет ответа. Наконец молвил:

– Знаешь, я, кажется, могу тебе помочь. Ты ведь хочешь, так сказать, услышать Вселенную? Ощутить, как звуковые колебания, все электромагнитные, гравитационные волны, пронизывающие пространство, колебания галактик и атомов в кристаллической решетке вещества? И гад морских подводный ход, и дольней лозы прозябанье? Я правильно понимаю?

Я неуверенно кивнул.

– Не уверен, сложно судить о таких желаниях… Но, в общем, ты прав.

– Отлично. А теперь представь: в моем распоряжении… все! Миллионы микрофонов по всему миру, радиоэфир, сейсмоприборы, что ловят колебания земной коры. Радиотелескопы, Владисвет, радиотелескопы! Музыка Вселенной, шумы далеких галактик. Я не ручаюсь за результат… но могу попробовать свести все это в твой мозг: переконвертировать сигналы и подать весь массив при помощи нейроинтерфейса. Это далеко от идеала, но все же?

Над чем тут еще думать?

– Я согласен, – выпалил я в тот же миг.

Эникс пристально взглянул на меня, словно испытывая, произнес:

– Предупреждаю, это будет едва ли приятней моей «Сути Вселенной», даже если Музыка Сфер и впрямь существует. В конце концов, это просто опасно для мозга: такие количества информации…

Я покачал головой. Эникс кивнул.

– Тогда подожди пару секунд.

Мой собеседник растворился в воздухе, а в следующий миг мир вокруг исчез. Пустыня просто погасла, словно кто-то выключил голограмму. Ни свиста ветра, ни привкуса песка на языке. Лишь тьма и тишина – повсюду.