– Это было прекрасно, Эрмат! – крикнула, задыхаясь, Даля. – Я люблю тебя!

И они ощутили, как стремительно покидает их нечто могучее, незнакомое остальным. Когда оно ушло окончательно, едва не заплакали от ощущения колоссальной потери, чувствуя себя несчастными, брошенными, покинутыми божественной силой.

Эрмат отдышался и с удивлением осмотрел себя. Грудь и живот представляли собой огромный багровый синяк, все тело покрывали глубокие ссадины и кровоточащие следы зубов. Грудь и бедра Дали были в розовых пятнах от его пальцев и губ.

Эрмат машинально взглянул на часы – и попытался встать. Изможденному, ему не сразу это удалось. Еще труднее было одеться.

Выходные кончились.

– Что это было? – первое, что мог спросить Эрмат вечером, когда немного пришел в себя. Измученный организм жаждал отдыха, рабочий день показался невыносимой пыткой.

– Ночь любви, – улыбнулась девушка. Она лежала, разметавшись на простынях, видимо, так и не смогла встать. Охнула, когда нечаянно коснулась своего бедра. На нем расплылся огромный синяк.

– Это что, заклинание твое? – спросил Эрмат.

– Как тебе мой подарок? – сказал Даля. – Хорош?

– Это… это… – не нашел слов Эрмат.

– Сегодня я заплачу им, – сказала Даля.

– Это невозможно, – покачал головой Эрмат. – Что это – наркотики?

Вечером он поспешил в «Школу магии».

– Мне нужно знать, как вы это делаете, – сказал Эрмат. – Это опасно?

– Вижу, вам понравился подарок, который сделала ваша подруга? – сказал маг.

– Понравился. Но я бы хотел знать, что это.

– Разве Даля не объяснила вам суть нашей работы? – спросил маг. – Я дам почитать некоторые мои статьи, изданные, между прочим, во многих научных сборниках. Уверяю, беспокоиться не о чем. А сейчас вкратце расскажу, раз вы до сих пор в неведении. Ох уж эти женщины, – улыбнулся он. – Им бы только результат, верно? Не то что мы, – и лукаво подмигнул Эрмату. – Медицинское исследование показало, что вашему здоровью мощные гормональные всплески не повредят. Дальнейшая техника – ввод в гипноз и поиск в памяти нужных эмоций. Датчики зафиксировали самые сильные, а я связал выработку гормонов во время эмоции с фразой-заклинанием, ну и усилил насколько смог. – Маг снова улыбнулся. – Потом я нашел успокаивающе воспоминание, и ввел его для отмены первого.

– Что за вещества такие? – хрипло спросил Эрмат.

– Гормоны, нейромедиаторы – химическая суть эмоций. Эмоция возникает под их воздействием, но и они начинают вырабатываться при воспоминании эмоции. Кстати, за это открытие некоего медика звали в одно престижнейшее западное заведение, а десяток других был готов выделить баснословные гранды. Но я отвлекся. Мысли о сексе или воспоминания о нем провоцируют выброс определенного набора веществ. А их выброс, соответственно, стимулирует желание. Большой выброс – большое желание, не так ли?

Эрмат хмыкнул.

– Кстати, не рекомендую слишком часто пользоваться, – добавил маг. – Я говорил вашей девушке, но, похоже, она была слишком в восторге, чтобы… Организму нужно время, чтобы восстанавливаться после стресса и перезаряжать гормональный аппарат.

– А вы уверены, что это безопасно? Сначала я думал, Даля погадать хочет или что-то вроде этого… женские глупости, в общем.

– Да, – сказал маг. – У меня есть все необходимые бумаги. Видите ли, я бывший работник медицинского исследовательского центра… Думаю, через некоторое время подобные «школы» станут не редкостью, и скептицизм, взращенный многочисленными лавочками шарлатанов, поубавится. Да, забыл сказать – если вам надоест, приходите, мы мигом зачистим умение и сделаем как было.

– Всего хорошего, – торопливо попрощался Эрмат.

…Эрмат увлекался тяжелой атлетикой. Много времени проводил в спортзале, ездил на соревнования, читал специальную литературу и был истинным приверженцем тяжа. Из всех телевизионных передач он признавал только спортивные, из всех меню – олимпийские, из всех чемпионов – Григория Яношева. В году, когда Эрмат заработал второй взрослый, Яношев получил несовместимую с дальнейшей карьерой травму.

Вскоре Эрмат стал мастером спорта, а еще через несколько лет произошло радостное событие – после победы в городских соревнованиях ему сделали сказочное предложение, и он стал подопечным Яношева. Эрмат был счастлив, что кумир стал его тренером.

Даля никогда не одобряла его чрезмерной увлеченности. Тяжелая атлетика казалась ей каким-то ужасным, опасным для здоровья занятием, а спортзалы в ее воображении были похожи на камеры пыток, полные недоброго железа. К тому же она терпеть не могла спортивного меню – всех этих банок с протеинами, аминокислот и витаминов. О том, что он добавляет в меню спецдобавки, Эрмат девушке не говорил – достаточно и того, что ее передергивало всякий раз, когда с помощью яиц в скорлупе, молока, протеина, истолченных «таблеток» и миксера Эрмат готовил себе завтрак, отказываясь от свежесваренного кофе и булочек.