Григорий распалился, забыв, что Бацу тоже член агентства, хоть и не согласный с его политикой в целом.

– Ну, изменились условия, изменились, они что, не видят? – почти кричал он. – И спорт, если желает сохранить себя, должен измениться.

Дзай Бацу согласно кивнул.

– Паунду об этом говорить бесполезно, – заметил он. – Я на принятия решений повлиять не могу. Жан Франсуа давно уже смотрит косо. Невозможно работать! Невозможно вырабатывать какие-то совместные решения!

– Может, – выдохнул Григорий, – нам стоит поискать тех, кому покажется невыгодным новый кодекс? Заинтересовать их? Тогда мы сможем как-то повлиять на агентство.

– Возможно… Но агентство полностью независимо. А главную скрипку играет Паунд. Голоса остальных членов мало что значат – это я знаю на себе. А Паунд ненавидит спорт всей душой.

– С какого года кодекс вступает в силу?

– С четырнадцатого, – сказал Дзай Бацу. – Как раз под зимнюю Олимпиаду.

– Они погубят и ее. Разорвут в жалкие клочья. Паунд не понимает, что делает.

Дзай Бацу грустно улыбнулся.

– Его не пугает даже «забастовка».

– Значит, будет провал, – сказал Яношев.

– Да. Агентство действует чересчур жестко. Паунд словно одержим.

– Да он просто ненавидит спорт! И это тупик. Мы с тобой сейчас пьем вино на похоронах.

На прощанье Яношев сказал:

– Подумай над тем, что я говорил о тех, кому кодекс может оказаться невыгодным.

– Попробую, – сказал Дзай Бацу. – И все равно это тупик. Ничего нельзя сделать.

«Проиграл, проиграл, проиграл…»

Суббота выдалась по-осеннему унылой – серой и сонной. В сквере влажно вздыхали желтые клены. Девушка шагала быстро, устремленно, впереди спутника, крепко держа его за руку. Эрмат едва поспевал за Далей – желания ввязываться «во все это» не было.

Они подошли к невысокому крыльцу. Эрмат хмуро оглянулся – не заметил бы кто.

Стилизованный под нечто сказочно-старинное навес над крыльцом не защищал от вездесущей мороси. На затейливых завитушках перилец скапливались крупные бусины влаги. Эрмат поежился – по шее ползли холодные капли – и скептически посмотрел на тяжелую кованую вывеску.

«Школа магии».

Он усмехнулся.

Даля вдавила широкую кнопку, стилизованную под выступающий из стены валун, покрытый трещинами и «загадочными письменами». С тяжелым каменным скрежетом дверь ушла в сторону, и девушка втащила спутника в открывшийся проем.

– Молодой человек, – строго сказал встретивший их в крохотном коридорчике высокий, худощавый и чернобородый мужчина, одетый в фиолетовый, расшитый золотыми звездами и полумесяцами халат. – По вашему недружелюбно-презрительному взгляду вижу, будто вы подумали – здесь контора очередного потомственного колдуна, и с усмешкой ждете глупых невразумительно-загадочных речей? Вы не хотели идти, но ваша подруга, – он поклонился Дале, – менее скептически настроенная, привела вас едва ли не силой.

Девушка локтем сердито пихнула Эрмата в бок.

– Я лишь скажу, – продолжил мужчина, – что сотворю сейчас колдовство. И денег не возьму – вы сами завтра зачислите их на счет заведения. А если не понравится наша магия – оставите нас ни с чем. Здесь серьезное научное учреждение, между прочим, – понизил он голос. – Пока объем заклинаний невелик, но они очень действенные. Очень! Что до бутафории – так ведь многим нравится подобная атмосфера. Например, вашей прекрасной спутнице.

Эрмат поднял голову и задумчиво посмотрел на гипсокартонный потолок.

– Руки пока не дошли, – не растерялся «маг». – Вы проходите. Осторожнее – ступеньки.

Он пригнулся и первым шагнул в арку в конце коридорчика. Сразу за ней начиналась узкая лестница, ведущая вниз. Скорее всего – бывший подвал, подумал Эрмат и ругнулся вполголоса, едва не сверзившись.

Помещение напомнило Эрмату излишне мрачную пещеру с бугристыми псевдокаменными сводами и разлитым по углам «зловещим» зеленым сиянием. В дальней стене было несколько дверей – разумеется, из грубого вида досок, обитых широкими полосами темного металла, а посредине «пещеры» стояло высокое резное кресло, куда его немедленно усадил «маг».

– Приступим, пожалуй, – сказал он. – Жаждущих много, а потому не стоит медлить.

Одна из дверей с непременным скрипом отворилась, и в «жилище волшебника» появилась миниатюрная девушка. Ее темно-розовое шелковое платье-кимоно красиво облегало стройную фигурку, а глубокое декольте мощно и, без сомнения, магически притянуло взгляд Эрмата. На миг он даже позавидовал «магу» – настолько волнующе тяжелым было колыхание под тонким шелком. Даля тут же пихнула его локтем. Он послушно поднял взгляд – и встретился с огромными, словно два серых озера, миндалевидными глазами. Невольно посмотрел на пухлые губки и тут же дернулся инстинктивно, прикрывая многострадальные ребра. Вошедшая поклонилась – и вновь включился могучий, магический – уж теперь-то Эрмат был в этом уверен! – магнит, притянувший его взор к…