– И как он отреагировал?

– Изумился, конечно, в первый момент. Аркадий покраснел весь, я ему посоветовала уйти, а сама стала разговаривать с папой. Он у меня очень добрый и понятливый человек. Он ни в чем не упрекнул меня, слушал очень внимательно. Я видела, что он нам сочувствует. Когда я расплакалась и пожаловалась, что очень устала и не знаю, что мне делать, папа посоветовал серьезно поговорить с Аркадием и, если он не хочет разрывать наши отношения, убедить его подать на развод. Папа сказал, что в первое время все будут шокированы, а потом все забудется и наладится. А иначе мы так никогда и не будем счастливы.

– И вы поговорили?

– Да. Аркадий согласился, его только два пункта тревожили. Во-первых, что он с Кириллом расстанется, а во-вторых, нам же жить нужно где-то было. Но папа и здесь мне помог. Он сказал, что Аркадий все равно будет иметь право встречаться с сыном, этого никто не сможет запретить. А что касается жилья, то предложил нам жить в его квартире. К этому моменту я уже обо всем с папой советовалась. Он сказал, что все равно… – губы Насти задрожали, – все равно скоро умрет и хочет, чтобы его дочь была счастлива. И квартиру эту он на меня оформил. Я сказала Аркаше, он обещал подумать и принять решение. И вот мы с ним все это и обсудили как раз в тот день, когда… Когда Наташу убили.

– У вас по-прежнему нет никакой версии насчет того, кто это мог сделать? – спросила я.

– Нет. Если только Валерка… Я, кстати, совсем забыла вам сказать, что видела его в тот день, когда мы с вами разговаривали. Значит, он освободился. Я его хотела даже припугнуть слегка, сказала, что вы детектив и это дело расследуете. Может быть, зря я это сделала?

– Ничего страшного, – успокоила ее я. – И кстати, я уже проверила Скамейкина. Это не он убил вашу сестру.

– Понятно, – протянула Настя. – Ой, Аркадий, кажется, идет. Он же ничего не знает про этого Скамейкина. Ему так никто про него и не говорил. Даже я…

Вернувшийся Аркадий озабоченно посмотрел на свою подругу и, увидев, что она держится спокойно, облегченно вздохнул и сел рядом с ней.

– Я вам еще раз могу повторить: Аркадий тут ни при чем! – снова сказала Настя. – Он был со мной на папиной квартире, я могу это подтвердить.

– Я уже это поняла. И что вы собираетесь делать дальше?

Настя посмотрела на Аркадия.

– То же, что и раньше, – сказал тот. – Объявим всем родным, что будем жить вместе. Кирилла заберем к себе. Настя же не будет против? – Он вопросительно посмотрел на девушку.

– Да конечно нет! Ой, я же с ним сама столько возилась! Да и с кем ему теперь жить?! Вот только не знаю, как мама воспримет, а особенно Иннокентий Станиславович.

– Ну, от Иннокентия Станиславовича мы вообще-то теперь не так уж зависим, – сказал Веретенников.

«Иннокентий Станиславович, – подумала я. – Вот еще один персонаж. И, кстати, отец Насти, который был в курсе…»

– Настя, а что представляет собой вторая жена Иннокентия Станиславовича? Есть ли у него еще дети? – поинтересовалась я.

– Я вам говорила, что женщина она не очень приветливая и не особо жаждет со всеми нами общаться, – ответила Настя. – А детей своих у них нет. Вот и все, что я знаю. Знаю только, что она нигде не работает, дома сидит.

– Ну что ж, в таком случае у меня больше к вам вопросов нет, – я поднялась и направилась к выходу, напоследок уточнив, где живет Иннокентий Станиславович.

Я решила поехать к Белокопытовым без предупреждения. Подъехав к элитному дому в районе набережной, я вышла из машины, поставила ее на сигнализацию и пошла к подъезду. Главной моей целью было узнать, не давал ли Иннокентий Станиславович денег дочери в последнее время, и если давал, то на какие цели.

Дверь в квартиру мне открыла довольно миловидная женщина лет тридцати восьми, невысокого роста, стройная, с волнистыми пепельными волосами, тщательно уложенными на маленькой головке. Правда, у нее, на мой взгляд, было какое-то кукольное лицо. Возможно, из-за круглых голубых глаз.

– Здравствуйте. Меня зовут Татьяна Александровна, я по делу Наташи, – представилась я. – Я детектив.

– Анжелика Константиновна, – в свою очередь представилась хозяйка, и на ее кукольном лице отразилось некое недовольство.

Чуть позже я выяснила, что Иннокентия Станиславовича дома нет, что, в принципе, меня порадовало – была возможность поговорить с его супругой наедине, и она, может быть, сказала бы то, что не стала говорить при муже.

Анжелика Константиновна повела себя вежливо, но тем не менее подчеркнуто дистанцированно. Единственный вывод, который смогла сделать я с ходу, – это то, что жена Белокопытова отнюдь не простушка.

– Прошу, – широко повела она рукой в сторону мягкого дивана, проведя меня в гостиную.