Маргарита Михайловна посмотрела на Аркадия, потом на Настю, вздохнула и сказала:

– В общем, ни одного нормального человека в семье нет. Сели Але на шею и погоняют. В могилу еще сведут. Наташку-то вон уже свели.

– Тетя Рита, вы так это говорите, будто это мы ее в могилу свели, – с упреком сказала Настя. – Вы уж все-таки думайте, что говорите.

– А чего? – воззрилась на нее тетка. – С вас станется! Может, и сговорились вместе Наташку-то со свету свести. Вон он, сам говорит, что она у него и машину и квартиру отнять хотела, – заводясь, кивнула она в сторону Аркадия.

– А я уже говорил несколько раз, что мне не нужны ни ее квартира, ни машина! – теряя терпение, воскликнул Аркадий. – Меня жизнь с ней совсем достала.

– Вот именно, – тут же прицепилась к последней фразе тетя Рита. – Совсем достала, вот ты и решил от нее избавиться.

– Ну ты уж, Маргарита, совсем не туда куда-то забралась, – строго одернула сестру Алевтина Михайловна. – Настя права – думай, что говоришь-то! А то ты сейчас всех тут под одну гребенку заметешь и бандитами назовешь.

– Короче, мне все надоело, я сейчас позвоню человеку, который убедит вас, что мы тут ни при чем, и чтобы вы отстали от нас раз и навсегда! – воскликнула Настя и с горящими глазами бросилась к телефонному аппарату.

– А ты чего сидишь! – напустилась тетя Рита теперь на сестру. – Кеше звони, единственный разумный человек остался в этой семейке! Пускай приезжает и разбирается тут с ними. Да вообще поменьше нужно ему говорить, а то отдаст вон эту квартиру теперь своей вертихвостке, Анжелке, а она племянникам подарит, и все. И будете на улице куковать. Или вон все в его малосемейку пойдете.

– Как он может ее кому-то отдать, когда он давно выписался и никогда на нее не претендовал? – возразила Алевтина Михайловна.

– Ой, как будто ты не знаешь, как это делается сейчас! Он со своими связями быстро тебя вытурит отсюда. И хвост прижмет.

Алевтина Михайловна встала и прошла к телефону, от которого только что отошла Настя. По дороге она бросила сестре:

– Ты бы, Рита, сама валерьянки выпила.

Я приехала к Полуниным в тот момент, когда там уже разгорелся нешуточный скандал. Тетя Рита с выпученными глазами тыкала пальцем в Аркадия и Настю, попеременно то убеждая ничего не говорить Иннокентию Станиславовичу, то, наоборот, заявляя, что, мол, все Кеше расскажу, и он вас быстро по местам расставит. Артемий Владимирович, по своему обыкновению, сидел тихо, только прижимая руку к груди и морщась от боли. Видимо, ему было очень плохо, и только серьезность ситуации удерживала его от того, чтобы уйти в свою комнату.

– Ты вообще где тогда был-то? – наседала на Аркадия тетя Рита.

– Я уже говорил, что был вместе с Настей, – изо всех сил сохраняя невозмутимость, отвечал Аркадий.

– Значит, точно сговорились, – резюмировала тетка.

– Вот Татьяна Александровна расследовала это дело и, наверное, сейчас может сказать нам, чего она достигла, – апеллировала Настя ко мне – я как раз вошла в этот момент в комнату.

– Я, к сожалению, пока не могу сказать, кто убил вашу дочь, Алевтина Михайловна, – обратилась я к хозяйке дома, – но могу сказать, что эти молодые люди к этому, скорее всего, непричастны.

– А кто же? Кто? – спросила нетерпеливая тетя Рита.

Она уже, чувствовалось, совсем освоилась и ничем не напоминала ту жалкую, напуганную и полную раскаяния женщину, сидевшую еще вчера передо мной на диване в своей квартире.

– Именно для того, чтобы узнать, я и приехала сюда, а не только потому, что меня позвала Настя, – ответила я.

– И как же вы это узнаете?

Я было собралась ответить, даже приготовила первую фразу, но в этот момент в дверь позвонили.

– Это Кеша! – почти радостно воскликнула Маргарита Михайловна и помчалась открывать.

Однако она оказалась не права. Несколько секунд спустя она с недоуменным видом вернулась из прихожей обратно.

– Там этот… Как его… Забыла совсем, как звать-то, – растерянно пробормотала она.

Под аккомпанемент этих невнятных бормотаний в комнату буквально залетел и упал на пол, не удержавшись, Валера Скамейкин. А следом с видом гневного, но справедливого положительного героя зашел не знакомый никому из собравшихся в квартире молодой человек. По внешнему виду он очень напоминал Валеру – черты его лица тоже не отличались особым изяществом, плечи были широки, а прическу нельзя было назвать пышной.

– Ты чего толкаешься-то? – спросил Валера, поднимаясь с пола.

– Ты вообще лучше молчи, – безапелляционно ответил незнакомец и нахмурился. – Так, в общем, меня зовут Леонид. Я работаю по поручению Иннокентия Станиславовича. А этот паршивец на меня только что напал. И, судя по всему, он имеет прямое отношение к смерти вашей дочери.

Леонид кивнул в сторону Алевтины Михайловны. Та ойкнула и с опаской посмотрела на Скамейкина.

– Не бойтесь, он не опасен. Сейчас Иннокентий Станиславович сюда приедет, я ему уже позвонил, и он все нам расскажет, как он убивал и почему. Лежать! – вдруг закричал Леонид, которому показалось, что поднявшийся с пола и прислонившийся к стенке Валера замышляет что-то недоброе.