– Коротков! Привет, дорогой! – радостно приветствовал его Альберт. – Как настроение? Как рабочий день проходит?

– Привет, – ответил Виталий Владимирович. – Еще раз спасибо тебе, Алик, все отлично. День выдался удачный.

– Удачный день, удачный! – продолжал соловьем разливаться Веселовский. – Воистину удачный для тебя, Виталий Владимирович! Мне тут Татьяна сообщила, что с тебя наконец сняты все обвинения.

– Да, сняты, – чуть мрачновато, но все равно радостно, ответил Коротков. – А ты что, насчет денег звонишь? Не сомневайся, я тебе оставшуюся часть отдам сразу после зарплаты, а она через три дня.

– Ну что ты такое говоришь, Виталий! – укоризненно воскликнул Веселовский. – Мы же друзья! Разве я когда-нибудь сомневался в тебе? Звоню вот, чтобы поздравить. Да и не только…

– А что такое? – насторожился Коротков. – Ты решил помочь мне материально?

– Можно сказать и так! – загадочно ответил Альберт. – Я же говорю, что день воистину добрый. Тут мы с приятелем фильм снимать надумали, сериал. Все уже обговорено, даже гонорарный фонд.

– Ну? – начал проявлять нетерпение Коротков.

– Вот я думаю тебя пригласить…

– На роль старого ворчуна-неудачника? – грустно усмехнулся Коротков.

– Отнюдь. Это очень серьезная роль. Отец семейства, личность трагическая, поскольку он узнает, что его сын – гомосексуалист. А когда он наконец принимает его таким, какой он есть, то узнает, что это не его сын. Более того, сын его заклятого врага.

– Да уж, – почесывая голову, протянул Коротков. – Это что же, что-то типа «Санта-Барбары», что ли, ты решил снимать, Алик?

– Что ты! Это гораздо круче и натуральнее, а главное, понятнее. Потому что все в России происходит.

– Понятно, – снова недоверчиво процедил Коротков. – И как велики… гонорары?

– Я тебе хорошо заплачу, – пообещал Веселовский. – Честное слово, никому другому бы столько не заплатил. Просто я знаю, что у тебя в последнее время были трудности, к тому же финансовые потери незапланированные. Так что… Считай это моей благотворительной акцией в твой адрес.

– А сколько заплатишь, Алик? – к Короткову вернулся его прагматизм.

– А сколько ты хочешь?

Коротков не стал скромничать и брякнул:

– Двадцать тысяч баксов.

– Ну, это вы, батенька, загнули, – присвистнув, протянул Веселовский. – Это голливудские расценки, дорогой мой! А ты еще только начинаешь свой путь в кинематографе. Вспомни Луи де Фюнеса, он как раз в твоем возрасте и стартовал. Причем миллионером стал не сразу. Да и вообще, хочу заметить, что многие артисты, перед тем как стать звездами, вообще снимаются бесплатно. Чтобы, так сказать, наработать опыт, познакомиться и поучиться у маститых актеров.

– У кого же я буду учиться? – продолжал язвить Коротков. – Уж не у тебя ли? Ты там случайно не главную роль будешь играть?

– Я режиссер, Виталий, ре-жис-сер, – по слогам повторил Веселовский. – Но кое-чему научить тебя смогу, как ты понимаешь. Все-таки у меня профессиональное образование, к тому же опыт…

– Режиссер, наверное, больше получает, – со вздохом заметил Коротков.

– Ну, не забывай, что я выполняю еще функции продюсера, – снисходительно пояснил Веселовский. – И вообще… Что мы с тобой по телефону-то разговариваем? Приезжай ко мне прямо сейчас, буквально на полчаса. Я тебе все объясню. Здесь у нас и актеры кое-какие, так что команда будет в сборе.

– Ну, хорошо, – подумав, ответил Коротков. – У меня почти все готово, так что на часок смогу вырваться.

– Бери такси и приезжай. Я оплачу, – добавил Веселовский. – В оба конца.

Быстро перепоручив готовку салата своему помощнику, Виталий Владимирович снял фартук и колпак, сказал, что он отлучится ненадолго по делу, и направился к выходу из ресторана.

Выйдя из такси, Коротков обратил внимание на то, что дверь в квартиру Веселовского открыта. Это обстоятельство немало его удивило, однако не насторожило. «Видимо, настолько помешался с этим кино, что даже элементарных норм безопасности не соблюдает. А жены дома нет, а то бы она вставила ему! Все эти киношники – немного шизофреники, даже Алик!» – заключил он и решительно прошел в прихожую.

Было тихо. Никаких звуков до Короткова не доносилось. Шеф-повар потоптался в прихожей, потом разулся, повесил на вешалку пальто и устремился по винтовой лестнице на второй этаж. Заглянув на кухню, он никого не обнаружил. «В кабинете он, что ли? – начиная закипать, подумал он. – Знает же, что я прийти должен, и не встречает! Сам же позвал!»

Коротков прошагал в конец коридора второго этажа, минуя комнаты, и решительно открыл дверь в кабинет Веселовского. Первое, что он обнаружил, это включенный компьютер, который показывал заставку «Виндоуз». Однако место за ним пустовало. Коротков удивленно поднял брови, потом повернулся и наконец увидел лежащего на диване Веселовского в какой-то неестественной позе. Альберт был облачен в халат ужасной расцветки и шляпу, которая скрывала его лицо. Хозяин кабинета лежал на спине и не шевелился.