– Он оставил их на столе на кухне. Я схватила их, чтобы он за мной не погнался. А когда выбралась на дорожку, то увидела, что там стоит «лотус». Я и взяла его машину. После этого я ему не звонила и не видела его.

– А котята? – спросил Линли.

Она посмотрела на него в замешательстве.

– Котята?

– Что вы с ними сделали? У вас, кажется, было два котенка.

– О боже, я совершенно забыла о котятах. Когда до этого я отправилась на прогулку, они спали на кухне. – Впервые на ее лице отразилось искреннее смятение. – Я же собиралась о них заботиться. Пообещала себе самой, что не брошу их. А потом убежала и…

– Ты была напугана, – сказал Моллисон. – Ты спасала свою жизнь и не могла все предусмотреть.

– Не в этом дело. Беспомощные котята, и я бросила их, потому что думала только о себе.

– Да найдутся они, – подсказал Моллисон. – Кто-то их подобрал, раз их не было в коттедже.

– И куда вы поехали? – спросил Линли.

– В Большой Спрингбурн, – ответила она. – Позвонить Гаю.

– Сколько времени занимает этот путь?

– Пятнадцать минут.

– Значит, ваша ссора с Флемингом продолжалась больше часа?

– Больше?.. – Габриэлла в растерянности посмотрела на Моллисона.

– Если он приехал в половине десятого или в десять и если вы позвонили Моллисону не раньше, чем в двенадцатом часу, то нас интересует остающийся час с лишним, – сказал Линли.

– Значит, мы столько и скандалили. Да, думаю, так.

– Больше вы ничем не занимались?

– В каком смысле?

– В коттедже, в шкафу на кухне лежала пачка сигарет «Силк кат», – сказал Линли. – Вы курите, миссис Пэттен?

Моллисон заерзал на диване:

– Бы же не думаете, что Габриэлла…

– Вы курите, миссис Пэттен?

– Нет.

– Тогда, чьи это сигареты? Нам сказали, что Флеминг не курил.

– Мои. Раньше я курила, но бросила почти четыре месяца назад. В основном из-за Кена. Он этого хотел. Но на всякий случай я всегда держала пачку под рукой. Мне было легче сопротивляться своей привычке, когда сигареты лежали в соседней комнате. Так мне казалось, будто я не совсем завязала.

– Значит, другой пачки у вас не было? Начатой? Она перевела взгляд с Линли на Хейверс. Снова посмотрела на Линли и, видимо, вписав вопрос в контекст разговора, сказала:

– Вы же не думаете, что я его убила, устроив весь этот пожар? Как бы я могла это сделать? Он же был в бешенстве. Думаете, он мог на минуточку остановиться и позволить мне… Как такое возможно?

– А здесь у вас тоже есть пачка сигарет? – спросил Линли. – Чтобы легче было сопротивляться привычке?

– Есть, нераспечатанная. Показать вам?

–Перед нашим уходом, да. – Габриэлла хотела было возмутиться, но Линли продолжал: – После того, как вы позвонили Моллисону и договорились об этой квартире, что было дальше?

– Я села в машину и поехала сюда, – ответила она.

– Кто-нибудь встретил вас здесь?

– В квартире? Нет.

– Значит, никто не может подтвердить время вашего прибытия.

В ответ на такой намек она гневно сверкнула глазами:

– Я разбудила консьержа. Он дал мне ключ.

– А он живет один? Консьерж?

– Какое это имеет значение, инспектор?

– В среду вечером Флеминг порвал с вами, не так ли, миссис Пэттен? Ведь именно это он сказал вам во время вашей ссоры? Значит ваши планы относительно нового замужества рухнули, я не ошибся?

– Эй, погодите! – встрепенулся Моллисон.

– Не надо, Гай. – Габриэлла отпустила его руку и сменила позу. Она по-прежнему сидела, поджав ноги, но теперь уже лицом к Линли. Возмущение ее выразилось в высокомерном тоне. – Кен порвал со мной. Я порвала с ним. Какое это имеет значение? Все было кончено. Я уехала. Позвонила Гаю, приехала в Лондон. Приехала около полуночи.

–Кто-нибудь может это подтвердить? Кроме консьержа, – который, как подозревал Линли, будет счастлив подтвердить любые заявления Габриэллы.

– О да, разумеется. Есть еще один человек, который может это подтвердить.

– Нам понадобится имя.

– И поверьте мне, я с радостью вам его сообщаю. Мириам Уайтлоу. Мы говорили с ней по телефону минут через пять после того, как я вошла в эту квартиру. – Лицо Габриэллы озарила торжествующая улыбка, когда она уловила секундное удивление, отразившееся на лице Линли.

Двойное алиби, подумал он. Для них обеих.

Стоя рядом с «бентли» в Шепердс-Маркете, сержант Хейверс разломила пополам маффин с черникой. Пока Линли звонил в Ярд, она посетила экспресс-кафе и вернулась с двумя дымившимися пластиковыми стаканчиками, которые поставила на капот, и бумажным пакетом, из которого достала свой утренний перекус.