Ее глаза сузились. Она взвешивала его вопрос.

– У него были проблемы со своей матерью, которые он пытался таким образом изжить. А может, с бабушкой. Или ему нравились старые и морщинистые женщины. Их обвисшая кожа. А может, возбуждало, если завитки были седыми. Выбирайте, что нравится. Я не могу объяснить данную ситуацию.

– Но вас она не беспокоила? Если природа их отношений действительно была таковой? Кстати, ваша мать это отрицает.

– Она может говорить и делать, что ей заблагорассудится. Меня ее жизнь не касается.

– Если вы пришли к некоему выводу о характере отношений между вашей матерью и Флемингом, – сказал Линли, – не поверю, что было трудно прийти и к другому. Ваша мать богата, если учесть все ее владения в Кенсингтоне, Степни и Кенте. А вы живете порознь.

– И что?

– Вам известен тот факт, что в завещании вашей матери главным наследником назван Флеминг?

– Меня это почему-то не удивляет.

– Разумеется, теперь, после его смерти, ей придется изменить завещание.

– И вы думаете, я надеюсь, что она оставит денежки мне?

– Смерть Флеминга делает это возможным, не так ли?

– Я бы сказала, вы недооцениваете степень вражды между нами.

– Между вами и вашей матерью? Или между вами и Флемингом?

– Флемингом? – повторила она. – Я не была с ним знакома.

– Не обязательно было его знать.

– Чего ради? – Она глубоко затянулась. – Вы ведете к тому, что я имею какое-то отношение к его смерти? Потому что хотела материных денег? Что за нелепая шутка!

– Где вы были ночью в среду, мисс Уайтлоу?

– Где я была? Господи! – Оливия засмеялась, но этот смех вызвал резкий спазм. Она поперхнулась воздухом и откинулась в кресле. Лицо ее мгновенно покраснело, и она бросила сигарету в жестянку, выдохнув: – Крис! – и отвернув лицо от Линли.

Фарадей метнулся к ней. Спокойно проговорил, положив руки на плечи Оливии:

– Все, все. Просто дыши и расслабляйся. Когда он встал рядом с ней на колени и принялся растирать ее ноги, подошел бигль и обнюхал ступни Оливии.

Со стороны кухни в мастерскую неторопливо вошла, негромко мяукая, черная с белым кошка. Когда она оказалась на досягаемом расстоянии, Крис схватил ее и посадил на колени к Оливии.

– Подержи ее, Ливи. Она опять пыталась сорвать повязку.

Руки Оливии обхватили кошку, но она осталась сидеть с откинутой головой и даже не посмотрела на животное. Закрыв глаза, она глубоко дышала – вдыхала через нос, выдыхала через рот, – словно легкие в любой момент могли потерять способность действовать. Фарадей продолжал массировать ей ноги.

– Лучше? Да? – спрашивал он. – Чувствуешь облегчение или нет?

Наконец она кивнула. Дыхание ее замедлилось. Она опустила голову и обратила внимание на кошку. И сказала сдавленным голосом:

– У нее ничего не заживет, если повязку не защитить от когтей нормальным ошейником, Крис.

Линли увидел: то, что он поначалу принял за белый мех, на самом деле было повязкой, которая шла через левое ухо и прикрывала глаз.

– Подралась с котами?

– Она потеряла глаз, – ответил Фарадей.

– Интересная тут у вас компания подобралась.

– Да. Верно. Я забочусь об отверженных. Оливия слабо засмеялась. Лежавший у ее ног бигль радостно стукнул хвостом о кресло, словно понял и принял участие в какой-то шутке. Фарадей взъерошил волосы.

– Черт, Ливи…

– Неважно, – отозвалась она. – Давай не будем обмениваться сейчас гадостями, Крис. Инспектору интересны не они, а только то, где я была в среду ночью. – Она подняла голову и, глядя на Липли, продолжала: – И где ты был, Крис, тоже. Полагаю, это он тоже захочет знать. Хотя ответ быстр и несложен. Я была там, инспектор, где и всегда. Здесь.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– К сожалению, я не знала, что мне понадобятся свидетели. Бинз и Тост, разумеется, с радостью помогли бы, но почему-то мне кажется, что вы не сильны в собачьем языке.

– А мистер Фарадей?

Фарадей поднялся. Потер затылок и сказал:

– Я уходил. Мы с приятелями устраивали мальчишник.

– Где это было? – спросил Линли.

– В Клэпеме. Могу дать адрес, если хотите.

– Как долго вы отсутствовали?

– Не знаю. Было поздно, когда я вернулся. Сначала я отвез одного парня домой – в Хэмпстед, так что, наверное, было около четырех.

– И вы спали? – повернулся Линли к Оливии.

– А что еще я могла делать в такое время. – Она снова откинулась в кресле и закрыла глаза, поглаживая кошку, которая старательно игнорировала Оливию и ритмично ворочалась на ее бедрах, устраивая себе место для сна.