– Он будет проверять твои слова.

– Мы всегда знали, что это случится.

– Ты волнуешься?

– Нет.

– Кто твое первое прикрытие?

Он спокойно посмотрел на нее и сказал:

– Один парень, его зовут Пол Бекстед. Я тебе о нем говорил. Он входит в группу. Он…

–Да. Я знаю. – Вешать ей на уши лапшу ему теперь не приходилось. Одно время Оливия пыталась его расспрашивать, норовя подловить на лжи, но перестала к нему цепляться примерно в то время, когда начала первый круг своих визитов к врачам.

Крис подошел к шкафам, стоявшим по обеим сторонам верстака, и достал плакаты и карты, которые пришлось быстро убирать со стен. И начал вешать их на место: «Любите животных – не ешьте их», «Спасите белуху», «125 000 смертей в час», «Ибо как будет с животными, так будет и с человеком – все взаимосвязано».

– Ты могла бы сказать ему правду о себе, Ливи. – Размяв немного клейкого пластилина, он снова прикрепил его к карте Великобритании, поделенной не на области и графства, а на квадраты, обозначенные как зоны. – По крайней мере, с тебя были бы сняты все подозрения. У меня был мальчишник, ты же оставалась здесь одна, а это нехорошо.

Оливия не ответила. Он слышал, как она постукивает по подлокотнику и пощелкивает языком, подзывая Панду, которая, как обычно, ее игнорировала. Панда всегда ходила сама по себе. Настоящая кошка, внимание которой можно было привлечь, только если это было в ее интересах. Крис повторил:

– Ты могла бы сказать ему правду. С тебя были бы сняты все подозрения. Ливи, почему…

– И тут же возник бы риск, что все подозрения падут на тебя. Я что, должна была так поступить? А ты поступил бы так со мной?

Он прилепил карту к стене, увидел, что получилось криво, поправил.

– Не знаю.

– О, ну конечно.

– Это правда. Не знаю. Окажись я на твоем месте, не знаю, как бы я себя повел.

– Ну ладно, успокойся. Потому что я знаю.

Фарадей посмотрел ей в лицо. Сунул руки в карманы спортивных штанов. Выражение лица Оливии заставляло его чувствовать себя жуком, насаженным на булавку ее веры в него.

– Послушай, – проговорил он, – не надо делать из меня героя. Иначе в конце концов я тебя разочарую.

– Да. И что же? Жизнь полна разочарований, не так ли?

Он проглотил комок в горле.

– Как ноги?

– Ноги как ноги.

– Плохо получилось, да? Не вовремя. Она сардонически улыбнулась.

– Прямо как детектор лжи. Задавай вопрос и наблюдай, как она бьется в судорогах. Доставай наручники и зачитывай предупреждение о правах.

Крис сел в то кресло, которое выбрал для себя детектив – напротив Оливии. Вытянул ноги и коснулся носком кроссовки носка ее черных ботинок на толстой подошве. Она купила их две пары, когда в самом начале думала, что нуждается всего лишь в более подходящей и жесткой поддержке свода стопы.

– Я в этом смысле не лучше тебя, – сказал он, легонько тыкая носком кроссовки в ее подъем.

– А именно?

– Я здорово струхнул на улице, когда он представился.

– Ты? Не может быть. Не верю.

– Это правда. Я подумал, что со мной покончено. Наверняка.

– Этого никогда не произойдет. Ты слишком ловок, чтобы тебя поймали.

– Я никогда и не предполагал, что меня поймают во время акции.

– Нет? Тогда что ты предполагал?

– Что-то вроде этого. Случайное. С нами не связанное.

Он увидел, что у Оливии развязался шнурок, и, нагнувшись, завязал его. Потом завязал второй, хотя это и не требовалось. Коснулся ее лодыжек, подтянул носки. Она провела по его волосам пальцами – от виска к уху.

– Так что если до этого дойдет, скажи ему, – посоветовал Фарадей. Рука Оливии внезапно упала. Он поднял глаза.

– Ко мне, Бинз, – позвала она бигля, который положил передние лапы на лестницу. – И ты, Тост! Идите сюда, два блохастика. Крис, они рвутся на улицу. Запри дверь, ладно?

– Возможно, тебе придется сказать, Ливи. Кто-нибудь мог тебя видеть. Если до этого дойдет, лучше сказать правду.

– Моя правда их не касается, – ответила она.

– Я уже разговаривала с полицией Кента, – были первые слова Джин Купер, когда она открыла дверь своего дома на Кардейл-стрит и увидела перед собой удостоверение сержанта Хейверс. – Я сказала им, что это Кенни. Больше мне сказать нечего. И, кстати, кто это там с вами? Это вы их с собой привезли? Раньше их здесь не было.