Ольга повернулась к Хьюго:

– Ты спал с моей сестрой?

Он попытался криво усмехнуться. Ольга с размаху ударила его по лицу. Удар прозвучал с глухим звуком, словно был нанесен кулаком.

– Ой! – вскрикнул Хьюго и откинулся на спинку стула.

– Ах ты, грязный врун… – произнесла Ольга и умолкла, подыскивая слова. – Червь. Свинья. Чертов подлец, вконец испорченный мерзавец. – И повернулась к Миранде. – А ты!

Миранда не могла выдержать ее взгляд. Она опустила глаза. Перед ней стояла чашечка с кофе. Чашечка была белого фарфора с голубой каемочкой, из любимого маминого сервиза.

– Как ты могла? – произнесла Ольга. – Как ты могла?

Миранда попытается когда-нибудь все объяснить, но что бы она сейчас ни сказала, это будет выглядеть попыткой выгородить себя.

Ольга поднялась и вышла из комнаты.

Вид у Хьюго был сконфуженный.

– Я, пожалуй… – И вышел следом за женой.

Стэнли вдруг сообразил, что Лори стоит тут и что она слышала все до последнего слова.

– Лори, вы бы помогли Люку на кухне.

Она вздрогнула, словно пробудившись ото сна.

– Хорошо, профессор Оксенфорд.

Стэнли посмотрел на Кита.

– Это было жестоко. – От гнева у него дрожал голос.

– Правильно, вини во всем меня, – задиристо произнес Кит. – Я-то с Хьюго не спал, верно? – И, швырнув на стол свою салфетку, вышел.

Нед был глубоко уязвлен.

– М-м, извините, – сказал он и тоже вышел.

В комнате остались лишь Миранда и ее отец. Стэнли поднялся и подошел к ней. Положил руку ей на плечо.

– Они со временем успокоятся и всё забудут, – сказал он. – Скверно это, но пройдет.

Она повернулась к нему и уткнулась в мягкий твид его жилета.

– Ох, папа, извини, – сказала она и заплакала.

Погода становилась все хуже. Тони долго ехала в дом для престарелых, а на возвращение оттуда у нее ушло еще больше времени. На дороге лежал тонкий слой снега, настолько утрамбованный колесами машин и замерзший, что слякоти не было и в помине. Нервничавшие водители не ехали, а ползли, задерживая всех. Красный «порше-бокстер» Тони был идеальной машиной для объезда тех, кто не спешит, но не мог проявить прыти на скользкой дороге, и Тони мало что могла сделать, чтобы сократить время поездки.

Мама с довольным видом сидела рядом с ней в зеленом шерстяном пальто и фетровой шляпе. Она нисколько не обиделась на Беллу. Тони ожидала другого, и ей было стыдно, что реакция мамы огорчила ее. В глубине души ей хотелось, чтобы мама была в ярости из-за Беллы, как была в ярости сама Тони. Это оправдало бы то, что она чувствовала. Но ее мать, казалось, считала, что она сидела столько времени в ожидании по вине Тони. И Тони раздраженно сказала:

– Ты ведь понимаешь, что это Белла уже несколько часов назад должна была заехать за тобой.

– Да, дорогая, но твоей сестре приходится заниматься семьей.

– А у меня ответственная работа.

– Я знаю, ты этим восполняешь отсутствие детей.

– Значит, Белла может тебя подводить, а я – нет.

– Совершенно верно, дорогая.

Тони пыталась, следуя примеру матери, проявить великодушие. Но перед мысленным взором вставали ее друзья, которые сидят в санатории в джакузи, или играют в шарады, или пьют кофе у камина, где пылает огонь. Чарлз и Дэмиен станут веселее и раскованнее. Майкл начнет рассказывать про свою ирландку мать, про легендарный самолет, созданный в ее родном Ливерпуле. Бонни будет вспоминать время учения в колледже, как они с Тони, единственные две девушки среди трехсот студентов инженерного факультета, попадали в переделки. И вот сейчас Тони едет по снегу с мамой, а они все там развлекаются.

Она сказала себе: прекрати хныкать. «Я же взрослая женщина, – подумала она, – а у взрослых есть свои обязанности. К тому же мама неизвестно сколько еще проживет, так что я должна радоваться ее обществу, пока могу быть с ней».

Ей оказалось труднее радоваться, думая о Стэнли. Сегодня утром она чувствовала такую близость с ним, а теперь их разделяла пропасть, более глубокая, чем Большой каньон. Она без конца изводила себя вопросами, не слишком ли нажала на него. Не заставила ли его встать перед выбором между семьей и ею? Быть может, если бы она отступила, он не был бы вынужден принимать какое-то решение. Но она же не вешалась ему на шею, а женщина должна слегка поощрить мужчину, иначе он и говорить с ней больше не станет.

Хватит сожалеть, сказала она себе. Она потеряла его, и тут уж ничего не поделаешь.

Впереди она увидела огни бензоколонки.

– Мама, тебе не нужно в туалет? – спросила она.

– Да, пожалуйста.

Тони сбавила скорость и свернула на площадку перед колонкой. Наполнила бак бензином и повела мать внутрь. Пока Тони расплачивалась, мать отправилась в женскую комнату. Когда Тони вернулась к машине, она услышала, что звонит мобильник. Подумав, что это, возможно, звонят из «Кремля», она быстро схватила телефон.