– Тони Галло.

– Это Стэнли Оксенфорд.

– Ой! – Она растерялась. Никак не ожидала его звонка.

– Возможно, я звоню в неудобное время, – вежливо сказал он.

– Нет, нет, нет, – быстро произнесла она, садясь за руль. – Я подумала, что это звонят из «Кремля», и забеспокоилась, не случилось ли там чего. – Она захлопнула дверцу машины.

– Там все отлично, насколько мне известно. Как ваш санаторий?

– Никак. – И Тони рассказала ему, что произошло.

– Ужасно жаль, – искренне произнес он.

Сердце у нее забилось быстрее – безо всяких оснований.

– А как у вас дела – все в порядке? – Она недоумевала, почему он позвонил. В то же время она наблюдала за ярко освещенной конторой бензоколонки. Мама еще не скоро оттуда выйдет.

– Семейный ужин кончился скандалом. Это не что-то необычное – у нас порой бывают ссоры.

– По поводу чего?

– Наверное, мне не следует говорить вам это.

«В таком случае почему же вы мне звоните?» – подумала она. Стэнли никогда не звонил просто так. Обычно он был настолько дотошен, что ей казалось, перед ним находится список тем, которых он должен коснуться.

– Коротко говоря: Кит проболтался, что Миранда спала с Хьюго, мужем ее сестры.

– О Господи! – Тони так и увидела их всех: красивый, но вредный Кит; хорошенькая толстушка Миранда; Хьюго – похожий на пивную кружку обольститель и монументальная Ольга. Ну и история! Но удивительно, что Стэнли сказал об этом ей, Тони… Он снова вел себя так, словно они – близкие друзья. Но она отогнала от себя эту мысль. Если она даст надежде расцвести, Стэнли снова ее уничтожит. Однако заканчивать с ним разговор не хотелось. – А как вы к этому относитесь? – спросила она.

– Ну, Хьюго всегда был слабоват по этой части. Прожив с ним почти двадцать лет, Ольга его теперь уже узнала. Она чувствует себя униженной и зла как черт, – собственно, я даже сейчас слышу, как она кричит, – но думаю, она простит его. Миранда все мне объяснила. У нее не было романа с Хьюго – она просто переспала с ним однажды, когда была в депрессии после того, как распался ее брак, и с тех пор сгорает от стыда. Я думаю, со временем Ольга простит ее тоже. А вот Кит тревожит меня. – Голос его зазвучал печально. – Я всегда хотел, чтобы мой сын был мужественным и принципиальным и чтобы он стал порядочным мужчиной, которого все уважали бы, а он хитрый и слабый.

Тони внезапно поняла, что Стэнли говорит с ней, как говорил бы с Мартой. После подобной ссоры они легли бы в постель и стали бы обсуждать своих детей. Стэнли тоскует по жене и превращает Тони в ее подобие. Но эта мысль больше не будоражила ее. Как раз наоборот: она обиделась. Он не имеет права так ее использовать. Она решила, что он эксплуатирует ее. А ей надо убедиться, что с ее матерью в этом туалете на бензоколонке все в порядке.

Она только собралась сказать ему об этом, когда он произнес:

– Не следовало мне взваливать на вас все это. Я ведь позвонил совсем по другому поводу.

«Это уже больше похоже на Стэнли, – подумала она. – И с мамой ничего не случится еще несколько минут».

А он продолжал:

– Вы не поужинаете со мной как-нибудь вечером после Рождества?

«К чему это он?» – подумала она. И сказала:

– Конечно. – Что все это значит?

– Вы знаете, что я не одобряю тех, кто затевает романы со своими сотрудницами. Это ставит сотрудницу в такое трудное положение – она не может не считать, что, если откажется, ее карьера может пострадать.

– У меня таких страхов нет, – сказала Тони несколько сухо. Не хочет ли он сказать, что это приглашение – не преддверие романа, так что ей нечего беспокоиться? Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, и с трудом заставила себя говорить нормально: – Я буду счастлива поужинать с вами.

– Я думал о нашем разговоре сегодня утром на скале.

«Я тоже», – подумала она.

А он продолжал:

– Я сказал тогда нечто, о чем с тех пор все время жалею.

– Что… – Ей не хватало воздуха. – Что же это было?

– Что я никогда не смогу создать другую семью.

– Вы так не думали?

– Я сказал это, потому что вдруг… испугался. Странно, да? В мои-то годы и вдруг испугался.

– Испугались чего?

Наступила долгая пауза, затем Стэнли сказал:

– Своих чувств.

Тони чуть не выронила телефон и покраснела.

– Чувств… – повторила она.

– Если этот разговор вас неприятно смущает, так и скажите, я никогда больше не стану об этом говорить.

– Я вас слушаю.

– Когда вы сказали мне, что Осборн пригласил вас поужинать, я понял, что вы не будете вечно одинокой – по всей вероятности, это случится скоро. Если я выгляжу полным идиотом, так мне, пожалуйста, и скажите и облегчите мое существование.