Но теперь, когда Найджел и Дейзи вытащили пистолеты, они уже не могли делать вид, будто стали невинными жертвами снегопада. Как только об ограблении лаборатории будет известно, их свяжут с кражей вируса.

Найджел, Дейзи и Элтон скроются от правосудия, а Кит… Было ясно, кто он. И даже если сегодня ему удастся сбежать, он останется беглецом-одиночкой до конца жизни.

Он отчаянно пытался придумать выход из положения.

Все стояли, замерев, глядя на жуткие маленькие темно-серые пистолеты, и тут Найджел чуточку передвинул свое оружие, нацелив его на Кита, и Кит ухватился за пришедшую в голову мысль.

У семьи нет никаких оснований заподозрить его, подумал он. Ведь он мог быть обманут тремя беглецами. Его заявление о том, что они для него чужие люди, пока что не было опровергнуто.

Но как это прояснить?

Он медленно поднял руки в традиционном жесте человека, сдающегося в плен.

Все смотрели на него. Была минута, когда Кит думал, что сами бандиты выдадут его. Найджел наморщил лоб, Элтон был явно сбит с толку. Дейзи ухмылялась.

Кит произнес:

– Пап, мне так жаль, что я привел этих людей в дом. Я понятия не имел…

Отец долго на него смотрел, потом кивнул.

– Это не твоя вина, – сказал он. – Нельзя в метель не впустить в дом чужих людей. Ты же не мог знать… – он повернулся и с уничтожающим презрением посмотрел на Найджела, – …какого рода эти люди.

Найджел моментально все понял и постарался поддержать Кита в его розыгрыше.

– Извините, что таким образом благодарю за гостеприимство… вас Кит звать, да? Да… Вы спасли нам жизнь в буран, а мы нацелили на вас пистолеты. Этот старый мир никогда не был справедливым.

Лицо Элтона просветлело, когда он догадался об уловке.

А Найджел продолжал:

– Если бы ваша сестрица тут не верховодила и не стала совать нос в наши дела, мы бы спокойно ушли отсюда и вы так и не узнали бы, какие мы плохие люди. Но она не отступалась.

Дейзи наконец все поняла и отвернулась с презрительной гримасой.

А Киту пришло в голову, что Найджел и его команда способны перебить его семью. Они готовы были выкрасть вирус, который сразит тысячи, так почему не решатся расстрелять Оксенфордов? Это, конечно, другое дело: убийство тысяч с помощью вируса – вещь абстрактная, а вот хладнокровно перебить взрослых и детей – это труднее. Но если потребуется, они могут это сделать. Кит, вздрогнув, понял, что они могут убить и его. По счастью, он все еще им нужен. Он знал путь к коттеджу Люка и «лендкрузеру». Им никогда не найти этот коттедж без него. И Кит решил при первой же возможности напомнить об этом Найджелу.

– Содержимое этого флакончика, видите ли, стоит кучу денег, – докончил Найджел.

Для большей убедительности Кит спросил:

– А что это?

– Не важно, – сказал Найджел.

В этот момент зазвонил мобильный телефон Кита.

Он не знал, как быть. Звонил, по всей вероятности, Хэмиш. В «Кремле», по-видимому, что-то произошло. И человек Кита счел необходимым сообщить ему об этом. Но как может он разговаривать с Хэмишем, не выдав себя перед родными? Он стоял словно парализованный, а все слушали, как звонит его телефон, играя Девятую симфонию Бетховена.

Найджел решил проблему.

– Дайте мне эту штуку, – сказал он.

Кит передал ему телефон, и Найджел ответил.

– Да, говорит Кит, – сказал он, весьма удачно подражая шотландскому акценту.

Человек на другом конце провода, казалось, поверил, так как наступила тишина, пока Найджел слушал.

– Понял, – сказал он. – Спасибо. – Он отключил телефон и положил его в карман. – Кто-то хочет предупредить вас о трех опасных бандитах, появившихся в окрестностях, – сказал он. – Судя по всему, полиция преследует их со снегоочистителем.

Крейг никак не мог понять Софи. Только что она была мучительно стеснительна, а в следующую минуту – смела до неловкости. Она позволила ему просунуть руки под ее свитер и даже помогла расстегнуть лифчик, когда он никак не мог справиться с крючками, и он подумал, что сейчас умрет от наслаждения, когда в обеих его руках оказались ее груди, а потом она не позволила ему смотреть на них при свете свечи. Он еще больше возбудился, когда она расстегнула его джинсы так ловко, словно делала это многие годы, а затем, казалось, не знала, как быть дальше. Крейг подумал, что, может быть, есть некий кодекс поведения в таких случаях, о котором он не знает. Или Софи так же неопытна, как и он? Во всяком случае, она стала лучше целоваться. Сначала она была нерешительна, точно не знала, хочет ли этого, но, попрактиковавшись пару часов, с восторгом занялась этим.

Крейг чувствовал себя как моряк во время шторма. Всю ночь он плыл по волнам надежды и отчаяния, желания и разочарования, волнения и восторга. В какой-то момент Софи прошептала:

– Ты такой милый. А я совсем не милая. Я испорченная.

Когда он снова поцеловал ее, лицо Софи было мокрым от слез. Как быть, думал он, если девушка начинает плакать, когда твоя рука проникла в ее трусы? Он начал было вытаскивать руку, считая, что она, должно быть, этого хочет, но Софи схватила его за запястье и удержала руку.