– Привет, красавица, кто ты?

Его обаяние не сработало. Дейзи сказала:

– Давай сюда телефон.

– Я только хотел…

– Давай сейчас же, ты, толстый дурак.

– Вот – бери.

– А теперь пошли со мной.

– Дай мне что-нибудь надеть.

– Не волнуйся: я не откушу твою маленькую пипку.

Миранда увидела, как ноги Хьюго отступили от Дейзи. Она быстро шагнула к нему, раздался звук удара, и он вскрикнул. Обе пары ног направились вместе к двери. Они вышли из поля зрения Миранды, а через минуту она услышала, что они спускаются по лестнице.

Миранда закрыла глаза: «О Господи, что же мне теперь делать?»

Крейг и Софи лежали рядом на досках чердака и смотрели сквозь щель вниз, на кухню – они увидели, как Дейзи втащила в помещение голого отца Крейга.

Крейг был потрясен и встревожен. Он словно видел дурной сон или старинное полотно, на котором грешников тащат в ад. До него с трудом доходило, что это униженное, беспомощное существо – его отец, хозяин дома, единственный человек, у которого хватало мужества противостоять его властной матери, человек, который наставлял Крейга все пятнадцать лет его жизни. И Крейг растерялся, он потерял почву под ногами, будто земное притяжение перестало существовать и он не знал, где низ, а где верх.

Софи тихонько заплакала.

– Какой ужас, – прошептала она. – Нас же всех перебьют.

Необходимость успокоить ее придала Крейгу силы. Он обхватил рукой ее узкие плечи. Она дрожала.

– Это действительно ужасно, но мы пока еще живы, – сказал он. – Мы можем вызвать помощь.

– Каким образом?

– Где в точности твой телефон?

– Я оставила его в сарае, наверху, возле кровати. По-моему, я бросила его в чемодан, когда переодевалась.

– Нам надо пробраться туда и вызвать по нему полицию.

– А что, если эти страшные люди увидят нас?

– Будем держаться подальше от кухонных окон.

– Не выйдет: дверь в сарай как раз напротив них!

Крейг знал, что она права, но придется рискнуть.

– Они, наверное, не будут смотреть в окна.

– А что, если посмотрят?

– В любом случае едва ли можно что-либо рассмотреть в такой снегопад на другом конце заднего двора.

– Они наверняка нас заметят!

Крейг не знал, что еще ей сказать.

– Придется попытаться.

– Я не смогу. Давай сидеть здесь.

Это звучало соблазнительно, однако Крейг знал, что если он будет прятаться и ничем не поможет своим родным, то сгорит со стыда.

– Если хочешь, можешь остаться, а я пойду в сарай.

– Нет… Не оставляй меня одну!

Он подозревал, что она может так сказать.

– Тогда тебе придется пойти со мной.

– Я не хочу.

Крейг сжал ее плечи и поцеловал в щеку.

– Пошли. Держись.

Она вытерла нос рукавом.

– Попытаюсь.

Он поднялся на ноги, надел сапоги и куртку. Софи сидела, застыв, глядя на него при свете свечи. Стараясь шагать тихо из боязни, что могут услышать внизу, он отыскал ее резиновые сапоги, затем опустился на колени и надел сапоги на ее маленькие ножки. Еще не придя в себя от шока, она машинально помогала ему. Он осторожно потянул ее, поднимая на ноги, и помог надеть анорак. Затем застегнул молнию спереди, натянул ей на голову капюшон и рукой подобрал под него волосы. В капюшоне Софи выглядела этаким сорванцом, и на какой-то миг у него мелькнула мысль: до чего же она хорошенькая.

Крейг открыл большую дверь. Ледяной ветер внес пригоршню снега на чердак. От фонаря над задней дверью дома падал небольшой круг света – видно было, что снег лежит необычно толстым слоем на земле. Крышка на контейнере для мусора казалась шапкой Али-Бабы.

В этом конце дома было два окна: одно – из кладовки, другое – из коридорчика, где стоят сапоги. Чужаки находились на кухне. Если ему очень не повезет, кто-то из них может выйти в неподходящий момент в кладовку или в коридорчик и увидеть его, но Крейг считал, что счастье на их стороне.

– Пошли, – сказал он.

Софи встала рядом с ним и посмотрела вниз.

– Иди первый.

Он заглянул вниз. В коридорчике, где стоят сапоги, горел свет, а в кладовке – нет. Кто-нибудь видит его? Будь он один, он умирал бы от ужаса, но страх за Софи заставлял его быть храбрее. Он рукой сбросил снег с карниза и прошел по нему к примыкающей крыше над коридорчиком. Он расчистил часть крыши, выпрямился и протянул руку Софи. И держал ее за руку все время, пока она шла по карнизу.

– Молодчина, – тихо произнес он.

Трудности особой это не представляло – карниз был в фут шириной, – но Софи тряслась. Наконец она ступила на примыкающую крышу.

– Отлично, – сказал Крейг.

И тут она поскользнулась.

Ноги ее поехали. Крейг продолжал держать Софи за руку, но предотвратить ее падения не смог, и она села с таким грохотом, что он, должно быть, отдался во всем доме. Она упала неуклюже, откинувшись назад, и заскользила вниз по покрытой льдом черепице.

Крейг попытался схватить ее – в руке у него оказался ее анорак. Он потянул его на себя, надеясь остановить скольжение, но он сам стоял на такой же скользкой поверхности, и попытка его кончилась тем, что Софи потащила его за собой. Он съезжал с крыши следом за ней, изо всех сил стараясь держаться на ногах и остановить Софи.