Темыч, тщательно застегивая куртку, вдруг обратился к Федору:

— А вы завтра будете дома во второй половине дня?

— Трудно сказать, — развел руками тот. — Жизнь продюсера непредсказуема. А тут еще видишь какие дела, — подобострастно взглянул он на Наташку.

— Федя у нас разделяет материнское горе, — с издевкой произнесла та.

— Опять начала? — вполне миролюбиво посмотрел на нее Федор. — И как тебе только не надоест. Твою бы энергию в мирных целях…

— Не дождешься, — перебила его Наташка. — Нашел себе голубку мира.

— Мы, пожалуй, пойдем, — поспешил к двери осторожный Темыч: он всегда избегал конфликтов.

— До завтра! — не стала больше задерживать друзей Наташка.

Темыч все-таки персонально попрощался с Федором за руку, не преминув лишний раз напомнить, что песню они с Пашковым скоро напишут. Может быть, даже завтра. Больше Темычу ничего добавить не удалось. Катя силком выпихнула его из квартиры на лестничную площадку. А Моя Длина точно так же обошлась с Пашковым.

— Внимание, — обратился к друзьям уже в лифте Олег. — Сейчас тихо-мирно проходим мимо милейшей консьержки и направляем стопы во двор.

— Какая-то напряженная обстановка у Наташки в квартире, — выдохнула Таня.

— Считай, что сегодня она была совсем мирной, — объяснила Моя Длина. — А раньше Наташка постоянно матери такие скандалы закатывала…

Тут двери лифта раздвинулись. Ребята, высыпав в холл, немедленно попали под рентгеновский взгляд консьержки.

— Жуткая женщина, — выйдя на улицу, поежился Пашков. — Я бы все время мимо такой ходить не смог.

— Ты сперва, ребенок, заработай на квартиру в таком доме, а потом жалуйся, — пресекла его сетования Моя Длина.

— Да ладно, Машка. Я просто так, — примирительно проговорил Лешка.

Олег замедлил шаги, пытаясь сообразить, с какой стороны находится нужная дверь.

— Ага, — сориентировался наконец он. — Нам в арку и направо.

Остальные последовали за ним. Дверь нашлась почти сразу. Правда, осмотр ее ничего не дал. Хотя неугомонный Женька с силою дернул несколько раз за ручку.

— Вы чего это тут делаете? — тут же послышался из кустов резкий старушечий голос. — Женька отпрянул от двери. — Что вам тут понадобилось? — уже стояла за их спинами сухощавая бабка.

— Гуляем, — выпалил первое, что пришло в голову, Женька.

— Ага, — поддержал его Лешка Пашков. — Погода-то какая хорошая.

— А дверь зачем дергали? — не отставала бабка. — Идите к себе домой. Там и дергайте.

— Мы просто проверяли, — сказала Катя.

— Тут уже кто-то вчера допроверялся, — угрожающе произнесла бабка. — А потом квартиру ограбили.

— Знаем! — бодренько подхватил Женька, словно бы речь шла об очень приятном событии. — У Гохманов-Турундаевских.

— Знаете? — с еще большим подозрением уставилась бабка на Компанию с Большой Спасской. — Вы же вроде не из этого дома.

— Мы не из этого! — энергично кивнул встрепанной головой Женька.

— В гостях были, — подхватил Пашков.

— У тех, кого ограбили, — добавил Темыч.

— Моя лучшая подруга, — ткнула себя в грудь Моя Длина.

— Что-что? — привели ее слова в полное недоумение старушку. — Твоя лучшая подруга ограбила Гохманов-Турундаевских?

Моя Длина, досадливо крякнув, резко наклонилась к самому уху старухи и гаркнула во всю глотку:

— На-таш-ка Ту-рун-да-евская — моя лучшая по-дру-га!

Старуха от неожиданности как-то осела, затем накинулась на Машку:

— Ты на меня не кричи! Я не глухая!

— Спокуха, бабуля. Порядок, — похлопала ее по плечу Школьникова. — Все довольны.

Бабка, судя по ее виду, находилась в полном замешательстве. Олег немедленно этим воспользовался и спросил:

— А вы вчера случайно во дворе днем не сидели? Вернее, даже не днем, — скороговоркою добавил он, — а где-нибудь между одиннадцатью утра и двенадцатью?

— Сидела, — отозвалась бабка. — Я всегда позавтракаю, а потом тут гуляю. Вот на этой скамейке, — указала она на кусты, из-за которых появилась перед ребятами.

Олег тут же сообразил, что если она так быстро засекла Женьку, когда он пытался открыть дверь на лестницу, то могла и вчера кого-нибудь заметить. И мальчик быстро произнес:

— А пока вы там сидели, никто отсюда не выходил?

— Да вроде никто, — отвечала бабка.

— Вроде или никто? — Темыч всегда любил точность.

— Я никого не видела, — повторила бабка — Правда, мне отойти ненадолго пришлось.

— Зачем? — немедленно поинтересовался Женька.

— Тебе-то какое дело? — явно решила, что ребята ущемляют ее свободу, бабка. — Куда надо, туда и отошла. В магазин.