С корзинкой в руке она перешла улицу, махнув рукой Капуто, в то время как Фред и Бен перелезали стену, встав на баллон с бутаном и спрыгивая на заросшую сорняками тропинку, которая отделяла их от соседнего домика. Они дошли до машины Бена, которую Фред откатил до перекрестка улицы Фавориток с Жан де Сомюр. Через десять минут они уже ехали вдоль леса, освещенного полной луной.

Фред так и прыгал на месте при мысли, что скоро окажется наедине с Беном и устроит ему допрос по полной форме. Что с ними со всеми стало, с друзьями и родственниками, коллегами, соседями, собратьями, знакомыми и всеми прочими? Он снова заявил, что не доверяет тенденциозным отчетам ФБР, и спросил про тех, кого ему не хватало больше всего, в том числе про любовниц. Ответы почти не оставляли места для сомнений: время не принесло исцеления. Напротив, мафия залечивала раны медленно и та слабость, которую она ощущала, приводила ее в бешенство раненого зверя. Поставив перед судом такую величину, как Джованни Манцони, правительству удалось пробить брешь в верховной власти Коза Ностры и подтолкнуть к действиям всех, кто хотел, в свою очередь, сдать мафию и заработать себе вторую жизнь. И пока Джованни Манцони жив, соблазн будет слишком велик. Еще один-два процесса такого размаха, и гангрена, пришедшая с Сицилии, сама умрет от гангрены.

— Останови здесь, остаток дороги пройдем пешком.

Бен припарковал машину около канавы, достал из багажника рюкзак и пошел за дядей, который по короткой дороге через поле напрямик шагал к заводу «Сортекс», чьи очертания угадывались в синеющей ночи. С бесконечной осторожностью Бен вытащил содержимое рюкзака и сложил его около въезда на площадку разгрузки — три десятка динамитных шашек легли на землю как палочки в игре микадо.

— С запасом взял, — произнес Фред.

— Как ты сказал. По твоему описанию вообще можно было подумать, что это «Дженерал Моторс».

Бен перепробовал все: тринитротолуол, пластиковую взрывчатку, селпекс, все производные нитроглицерина, но ничто не могло сравниться с тем, что он считал самой правильной формой взрывчатки, — динамит.

— Премию надо дать тому мужику, который это изобрел.

Как он ни хвалил удобство в обращении и надежность динамита, подкрепляя свои заявления химическими выкладками, — за его серьезностью и убежденностью угадывалась тоска ребенка, не наигравшегося в петарды. Утром того же дня, едва прилетев на незнакомый континент, Бен арендовал машину в аэропорту Руасси и поехал в Париж, где отправился по магазинам самоделок и автодеталей. Целый день, прежде чем взяться за поленту, он на глазах у дяди «занимался стряпней», как он это называл, готовил нитроглицериновую массу в котельной дома Блейков. В трех емкостях, поставленных на лед, он смешивал серную и азотную кислоту, потом добавлял соду, поглядывая на термометр, воткнутый в смесь.

— Жарковато у тебя, дядя.

— А что?

— Если перейдем за двадцать пять градусов, ничего тут не останется, ни нас, ни дома, ни федералов, ни квартала.

Не переставая по-бандитски ухмыляться, Фред почувствовал, как в нем закипает такая ярость, что может снести улицу Фавориток с карты Шолона. По капле Бен стал добавлять глицерин, подождал, пока смесь всплывет на поверхность, чтобы перелить ее в другую емкость. Потом он проверил лакмусовой бумажкой, которая осталась красивого синего цвета. Затем он загустил массу, добавив в нее, в числе прочего, деревянные опилки, закатал в картонные листы и вставил в каждую шашку фитиль. Ближе к пяти дня, прямо перед появлением остальных трех Блейков, Бен сложил в старую коробку из-под торта запас динамита, достаточный, чтобы прорыть еще один туннель под Ла-Маншем. После чего он смог выплеснуть остаток энергии на изготовление поленты, варить, заляпать все стены и крутить ее до посинения, пока не отнимутся руки.

Встав под северной сваей завода, он вскарабкался на гигантскую сливную трубу которая уходила прямо в реку Авр, и подпрыгнул пару раз на месте, чтобы проверить ее прочность. Затем он вернулся к дяде, который как раз взломал дверь между помещением, где принимали сырье, и главным корпусом. Обойдя здание с фонариком, чтобы убедиться, что никто из работников не задержался, они, подчиняясь старому рефлексу, обошли с инспекторской проверкой все службы и обнаружили только бидоны неизвестно с чем, баки разной формы, чугунные трубы: ни тебе украсть, ни продать, — тоска. Они вышли и снова взялись за дело. Бен перешел к не менее интересной стадии работы: определению стратегических точек закладки своей стряпни. В его интуиции, обеспечивавшей быструю и результативную работу, то в виде оседания, то взрыва, проявлялось настоящее шестое чувство.

— А скажи, тебе чего больше хочется, дядя? Чтобы как карточный домик или чтоб грохнуло как следует?

Фред задумался, есть ли толк быть скромным и незаметным сейчас, ночью, посреди голого поля.

— Сделай красиво, букетом, как последний залп фейерверка на Кони Айленде.

Племянник не удержался и хмыкнул, но воспринял наказ Фреда совершенно серьезно. Если бы он не выбрал стезю гангстера, Бен наверняка стал бы одним из тех артистов-разрушителей, что превращают небоскребы в тучу пыли. Последнее здание, которое он разнес на мелкие кусочки по приказу и в присутствии своего дяди, был почти достроенный четырехэтажный наземный паркинг на восемьсот машин. Ночь была долгая и трудная, но те, кто там был, со временем сохранили о ней хорошее воспоминание. Сегодня на точном месте катастрофы стояло маленькое стеклянное здание — офис фирмы «Паркер, Сампьеро и Розати, импорт-экспорт».

Готовый следовать указаниям племянника, Фред следил за его действиями с восхищением, которое испытывал перед специалистами любого рода. В свое время, чтобы сколотить команду, еще более результативную, чем у конкурентов, он сумел окружить себя несравненными виртуозами, каждый в своей области. Надо заставить типа расколоться, так, чтобы он заложил отца и мать? За дело брался Ковальски. Он мог так раздробить человеку пальцы на ногах, молотком, один за другим, не задевая соседнего, — артист, да и только. Нужен высококлассный стрелок? Хитман? Снайпер, получивший награду на войне, о которой он никогда не упоминал, Фрэнк был всегда готов к работе. Апогеем его славы был тот знаменитый выстрел, который разнес голову раскаявшегося мафиозо, ехавшего в фургоне по дороге во Дворец правосудия. И даже если Розелло не стрелял два раза одинаково, Фред в день своего процесса проехал весь маршрут до зала суда, лежа плашмя на полу фургона.

Чтобы войти в звездную команду Манцони, надо было достичь совершенства в какой-нибудь узкой области: в обнаружении подслушивающих устройств, вождении машины в условиях погони, умении вести шквальный огонь на поражение и т. д. Сегодня Фред вызвал своего любимого племянника из-за умения обращаться с динамитом, обеспечившего ему место в команде и то самое Ди, которое стало неотрывно от его имени.

— Теперь, когда мы одни, скажи мне, Бен…

— Что сказать?

— Что наши пусть и не простили меня, но поняли, почему я заговорил.