— Помнишь того типа? — шепнул Медвежонку Леон. Тот кивнул. Это было чистым рефлексом на страх, ибо Медвежонок понятия не имел, о ком говорит его приятель.

— Ну, того типа, что пытался впарить нам вчера какое-то дерьмо? — продолжал Леон. — Колеса.

— Да-да, колеса, — поспешил подхватить Медвежонок, словно подтверждение рассказа Леона могло каким-то образом успокоить бродягу.

— Ему было наплевать, видит ли его кто-то. Он просто торговал колесами. Не крэком, не смэком, не «Джейн». Настоящим продуктом.

— Да-да, настоящим продуктом.

— У меня есть деньги, — порывшись в кармане, «Кошки» вытащил пару мятых грязных двадцаток. — Видите? Где найти этого ублюдка, мать его?

— У городской ратуши. На заброшенной станции метро.

— Мне плохо... Меня избили. За что меня избили? Что я такого сделал? Я собираю пустые банки, и все. И смотрите, что со мной сделали! Мать твою... Как его зовут?

— Не знаю, — поспешно ответил Медвежонок, морща лоб, словно стараясь вспомнить. — Нет-нет, подожди. Он что-то говорил.

— Не помню.

— Вспомни. Он посмотрел на моих медведей и...

— Точно, и что-то сказал. Да-да. Сказал, что его зовут Джо или что-то в этом роде. Вспомнил! Джоди.

— Ага, Джоди. Уверен в этом.

— Джоди, — повторил «Кошки», вытирая мокрый от пота лоб. — Пойду к нему. Боже, мне нужно лекарство. Как же мне плохо! Мать твою, мне плохо. И твою мать тоже.

Стеная и бормоча себе под нос, «Кошки» побрел прочь, волоча за собой сумку с банками. Леон и Медвежонок вернулись на свое место. Леон открыл бутылку пива, и приятели сделали по глотку.

— Напрасно мы его заложили, — сказал Леон.

— Кого?

— Этого Джоди или как там его.

— Ты бы хотел, чтобы этот ублюдок торчал здесь? — спросил Медвежонок. — Он опасен. Я его боюсь. Ты бы хотел, чтобы он остался здесь?

— Конечно, не хочу. И все же...

— Вот видишь.

— Вижу. Дай бутылку.

Сидя на матраце рядом с Джоди, Стивен прослушивал телефоны компании «Гудзон-Вир».

Он прослушивал телефон Рона, Рона Тэлбота, как ему удалось установить. Стивен не знал точно, какую должность занимает Рон, но то, что одну из руководящих, в этом он совершенно не сомневался. Стивен надеялся получить максимум информации о Жене и Друге, прослушивая именно телефон Рона.

Сейчас этот Рон спорил с каким-то поставщиком запасных частей к реактивным двигателям. Поскольку сегодня было воскресенье, возникли сложности с доставкой деталей, необходимых для ремонта двигателя, противопожарного патрона и какой-то штуковины под названием «кольцо сопла».

— Вы обещали нам доставить все к трем часам, — рычал в трубку Тэлбот. — И они нужны мне к трем часам, и не секундой позже.

После долгих пререканий и ругани поставщик согласился переправить необходимые детали самолетом в Коннектикут. Затем их повезут на машине. «Гудзон-Эйр» получит их не позже трех часов дня. Разговор окончился.

Стивен покрутил кассету дальше, но других звонков больше не было.

Недовольный, он выключил магнитофон.

Ему ничего не известно о том, где в настоящий момент находятся Жена и Друг. Остались в охраняемом доме? Или их перевезли в другое место?

О чем сейчас думает червь Линкольн? Насколько он хитер?

И кто,черт побери, он такой? Стивен попытался представить его таким, каким бы он увидел его в оптический прицел своей винтовки. Но не смог. Перед глазами копошилось месиво червей и белело лицо, следящее за ним из-за грязного стекла.

Вдруг до него дошло, что Джоди его о чем-то спрашивает.

— Что?

— Чем он занимался? Твой отчим?

— Так, чем попало. В основном охотился и ловил рыбу. Он был героем войны во Вьетнаме. Ходил за вражеские позиции и убил пятьдесят четыре человека. Не только простых солдат, но и политиков и им подобных.

— Это он научил тебя, да? Всему этому? Действие наркотиков окончилось, и зеленые глаза Джоди снова стали прозрачными.

— Практику я приобрел в Африке и Южной Америке, но основы заложил отчим. Я называл его ВСМ. «Величайший солдат в мире». А он смеялся.

В восемь, девять, десять лет Стивен ходил вместе с Лу в долгие походы по горам Западной Вирджинии. Горячий пот стекал струйками по их лицам и скапливался в изгибах указательных пальцев правой руки, застывших в напряжении на спусковых крючках «Винчестеров» и «Рюгеров». Взрослый и мальчик часами совершенно неподвижно лежали в траве. Бритый череп Лу блестел от пота. Оба выслеживали добычу.