Внутри у Тави все похолодело.

— Тетя Исана?

— Я не видел ее, Тави. Она пропала. Там был кровавый след. Возможно, ее куда-то забрали.

Он собрался сказать еще что-то, но у него закрылись глаза.

Тави молча смотрел на друга, когда вокруг него собрались легионеры и понесли его в тюрьму. После этого он отправился к дому сэра Недуса и обнаружил, что там уже появился Гражданский легион. Все тела сложили в один ряд. Среди них его тети не было.

Она пропала. Возможно, ее куда-то увезли. Она могла уже быть мертва.

Макс, единственный человек, который мог изображать Гая, в тюрьме. Без него в качестве двойника Гая королевство, возможно, ждет гражданская война, грозящая страшными бедами им всем. А привело к этому решение, принятое Тави.

Он повернулся и зашагал, медленно, страдая от боли, в сторону цитадели. Он должен был рассказать Киллиану о том, что произошло.

Потому что больше он ничего не мог сделать для своей семьи, своего друга и своего короля.

Амару разбудило чье-то прикосновение к щиколотке. Она ударила ногой и услышала тихий шорох — какое-то существо убегало прочь. Мышь или крыса. На ферме их всегда было полно, сколько бы кошек или фурий ни использовали в борьбе с ними. Она села и потерла лицо руками.

Большой зал дома был полон ранеными. Кто-то успел развести огонь в очагах, расположенных в противоположных сторонах зала, у входных дверей замерли стражи. Амара встала и потянулась, глядя по сторонам, пока не обнаружила Бернарда, стоявшего возле дверей. Он о чем-то негромко беседовал с Джиральди. Она направилась к ним, обходя лежащих прямо на полу раненых.

— Графиня, — приветствовал ее Бернард, вежливо склонив голову. — Вам бы следовало отдыхать.

— Я в порядке, — ответила она. — Сколько я спала?

— Около двух часов, — ответил Джиральди, почтительно коснувшись пальцем края шлема. — Видел вас во дворе. Совсем неплохая работа для…

— Для женщины? — лукаво спросила Амара.

Джиральди фыркнул.

— Для гражданского лица, — с важным видом ответил он.

Бернард расхохотался.

— Многих удалось спасти? — спросила Амара.

Бернард кивнул в сторону более темного участка посреди зала, где находилась большая часть соломенных матрасов с ранеными.

— Они спят.

— А мужчины?

Бернард кивнул в сторону тяжелых лоханей, стоящих вдоль стены.

— Целители поставили многих раненых на ноги, чтобы они могли сражаться, но без Гармонуса мы не сумели вылечить тех, кто пострадал серьезно. Слишком много костей нужно срастить, а у нас осталось мало магов воды. Некоторые из серьезных ранений… — Бернард покачал головой.

— Мы потеряли еще людей?

Он кивнул:

— Четверо умерли. Мы ничего не могли для них сделать — и двое из трех целителей сами получили ранения. Вот почему их возможности ограниченны. Слишком много работы, рук не хватает.

— Наши рыцари?

— Отдыхают, — ответил Бернард, указывая на матрасы. — Я хочу, чтобы они как можно скорее пришли в себя после событий сегодняшнего утра.

Джиральди фыркнул:

— Скажи правду, Бернард. Тебе просто нравится заставлять пехоту сражаться без отдыха.

— Верно, — мрачно ответил Бернард. — Но на сей раз это просто удачное совпадение.

Амара обнаружила, что не может сдержать улыбки.

— Центурион, — сказала она. — Вы не найдете мне чего-нибудь поесть?

— Конечно, ваше превосходительство. — Джиральди ударил кулаком в центр своих нагрудных доспехов и направился к ближайшему очагу, где стоял стол с провизией.

Бернард посмотрел вслед уходящему центуриону. Амара сложила руки на груди, оперлась спиной о дверной проем и выглянула на жуткий двор, залитый лучами полуденного солнца. Она ощутила, как в ее груди закипают гнев и страх, смешанные с чувством вины, и ей пришлось на мгновение закрыть глаза, чтобы справиться с собой.

— Что будем делать, Бернард?

Тот хмуро выглянул во двор, а Амара немного пришла в себя и посмотрела в лицо лорду. На нем застыло усталое, подавленное выражение.

— Я пока не знаю, — после некоторой паузы ответил он. — Мы только что занесли внутрь раненых и подготовились к обороне.

Амара вновь посмотрела во двор. Легионеры собрали тела погибших возле внешней стены, и они лежали, накрытые собственными плащами. Над ними кружили вороны, некоторые осмеливались опуститься, но большинство довольствовалось растерзанными телами снаружи.