Пораженная Исана ничего не ответила. Она сама могла послать Рилл через большинство рек долины Кальдерон — но только благодаря тому, что жила там очень давно и хорошо знала местных фурий. Исана могла бы с большим напряжением при помощи Рилл войти в контакт с гарнизоном, но леди Аквитейн с полнейшим спокойствием говорила о том, чтобы послать своих фурий на расстояние, превышающее в сотни раз возможности самой Исаны.

Леди Аквитейн некоторое время изучающе смотрела на Исану, а потом спросила:

— Так вы действительно полагаете, что им грозит смертельная опасность? Вашей семье?

— Да, — коротко ответила Исана.

Леди Аквитейн задумчиво кивнула:

— В противном случае вы бы никогда не перешли на мою сторону.

— Да, не перешла бы, — ответила Исана.

— Вы меня ненавидите? — спросила леди Аквитейн. Исана сделала глубокий вдох перед тем, как дать ответ.

— Я ненавижу то, что вы представляете.

— Что вы имеете в виду?

— Власть без убежденности, — ответила Исана голосом, лишенным всякого выражения. — Честолюбие без совести. Из-за таких, как вы, страдают невинные люди.

— А Гай? — спросила леди Аквитейн. — Вы ненавидите Первого лорда?

— Всеми фибрами моей души, — ответила Исана. — Но совсем по другой причине.

Леди Аквитейн кивнула, всем своим видом показывая, что внимательно слушает, но Исана молчала. Затем леди Аквитейн еще раз кивнула и сказала:

— Я вижу, вы предпочитаете прямоту во всем. Что ж, я постараюсь вам соответствовать. Я сожалею о том, что произошло в Кальдероне два года назад, — продолжала она. — Люди тогда погибли напрасно. Я возражала мужу, но иногда повлиять на его решения я не в силах.

— И вы возражали из-за того, что у вас доброе сердце?

— Я возражала потому, что такое решение не было эффективным и могло обернуться против нас, — ответила леди Аквитейн. — Я бы предпочла укреплять наше влияние при помощи союзов и взаимных одолжений, не прибегая к насилию.

Исана нахмурилась:

— А почему я должна вам верить?

— Потому что я говорю правду, — ответила леди Аквитейн. — Гай уже стар, стедгольдер. Чтобы убрать его с трона, не требуется насилие. Время сыграет роль его убийцы, а наследника у него нет. И тот, кто будет самым сильным в момент его смерти, сможет занять трон. — Она протянула Исане руку. — Вот почему я была совершенно серьезна, когда говорила, что, доверившись мне, вы заставляете меня заботиться о вашей семье так, как если бы она была моей. И я буду это делать всеми средствами, которые есть в моем распоряжении. — Она кивнула на свою руку. — Сожмите мою ладонь, я не стану скрывать свои чувства.

Несколько мгновений Исана смотрела наледи Аквитейн. Потом взяла ее руку. Секунду Исана ничего не ощущала, а потом оказалась погруженной в ее эмоции.

— Вы говорите мне правду? — тихо спросила Исана. — Вы действительно намерены помочь моей семье?

— Да, — ответила леди Аквитейн.

Через ладонь леди Аквитейн Исана ощущала ее присутствие в легкой вибрации воздуха, а в словах чувствовались правда и уверенность. И Исана не улавливала магии. Правду невозможно фальсифицировать, во всяком случае перед магом уровня Исаны. Леди Аквитейн могла спрятать ложь за облаком равнодушия и спокойствия, но ее слова наполняла ничем не завуалированная искренность.

Да, леди Аквитейн была амбициозной, расчетливой, неумолимой и беспощадной — но Инвидия Аквитейн говорила правду. Она собиралась сделать все, что было в ее власти, чтобы помочь Бернарду и защитить Тави.

Исана вздрогнула и не сумела сдержать вздох облегчения. Последние дни были непрекращающимся кровавым кошмаром, когда она безуспешно пыталась добраться до человека, способного защитить ее семью. И на ее пути оказалась леди Аквитейн.

Теперь Исана поняла: если Инвидия сумеет выполнить свои обещания, если она обеспечит безопасность Бернарда и Тави, то Исане ничего не останется, как сохранять верность Аквитейнам. И она станет частью сил, намеренных уничтожить власть Первого лорда, — такова цена за помощь ее близким. Решение принято.

Не имеет значения. До тех пор пока Тави и ее брат живы, оно того стоило.

Леди Аквитейн молчала, но не убирала руку до тех пор, пока Исана сама не отпустила ее. Инвидия встала, посмотрела на свое платье и нахмурилась — платье тут же потемнело, оно стало темно-красным, почти черным, теперь оно не будет привлекать внимания в темноте. Потом ее темные глаза, в которых промелькнуло сочувствие, вновь обратились на Исану.

— Я должна связаться со своими людьми, стедгольдер. Сейчас вас под охраной доставят в мое поместье, где для вас уже приготовлены покои. И как только я что-нибудь узнаю о вашем брате или племяннике, я сразу же вам сообщу.