— Ну, — обратился Эли к дочери, — ты уже готова сделать заказ?

— Конечно. Луп-бургер, картофель фри и ореховый коктейль со взбитыми сливками.

— Я так и думал. А ты? — обратился он к Норе.

— О. Я еще не готова. — Нора оторвала взгляд от бурлящей вокруг суеты и принялась изучать меню. Через несколько минут она сказала: — Пожалуй, и я готова.

Эли включил фары. К ним сразу же подкатила официантка, взяла заказ и уехала.

— О, посмотрите! — воскликнула Шельса, повернувшись к детской площадке. — Это же Джош и Трейси с ребятами! — Она повернулась к Норе. — Они играют в моей команде по софтболу. Нас тренируют Эли и Джо — отец Джоша, потому что никто больше не умеет в него играть. В этом году я стала первым подающим. — Ее головка повернулась к отцу. — Можно я пойду поиграю?

— Конечно, только не исчезай надолго.

— Хорошо! — Сгорая от нетерпения, Шельса слегка подтолкнула сиденье Эли. — Быстрее! Трейси возомнила себя такой кру-то-о-ой! Мне просто не терпится рассказать ей, какая у меня теперь комната.

Эли открыл машину и, откинув свое сиденье, выпустил девочку.

— Осторожней, — успел крикнуть он.

— Ладно!

Покачав головой, Эли занял свое место.

Оставшись с ним наедине, Нора глубоко вздохнула. Без постоянно болтающей девочки она почувствовала себя неуютно.

Повисла угнетающая тишина. Нора отчаянно искала тему для разговора, чтобы немного разрядить обстановку.

— Ты часто сюда приезжаешь? — наконец спросила она.

Эли пожал плечами.

— Ну, не так часто, как раньше. Дядя Лео плоховато готовил, и я питался здесь постоянно. Отец Джоша — Джо Роулингс. Не знаю, в курсе ли ты, что его группа владеет этим местом.

Такие подробности Нора, конечно, не знала, но самого Джо она помнила. Он был в одной компании с Эли в старших классах. Высокий, крепкий и немногословный грубоватый парень. И если память ей не изменяет, он развелся с матерью Джоша и снова женился.

— До сих пор не понимаю, как это родители Джо нас терпели. Ведь весь их заработок уходил на нас.

— Кажется, тебе с ними повезло, — тихо заметила Нора. — Мне жаль, что так случилось с твоим дядей, ты, наверное, очень переживал.

Эли равнодушно повел плечами.

— Я бы не сказал. По крайней мере, с тех пор никто не указывал мне, что делать, как, например, тебе.

Нора в недоумении уставилась на него.

— Откуда такие заключения?

На какой-то момент Эли почувствовал себя неловко, но, быстро справившись, небрежно ответил:

— Не знаю, наверное, из рассказов Шельсы.

Она посмотрела на резвящихся на карусели детей. Веселый детский смех звенел в вечернем воздухе.

— А я и не подумала… то есть мы об этом говорили, но… — И грустная улыбка слегка тронула ее губы. — Да, конечно, она сразу смекнула, что мое детство было… не таким, как у всех. Шельса очень проницательна.

— Да. Иногда даже слишком. Она умеет использовать слабости других в своих интересах. И заставит тебя сделать так, как считает нужным, — грустно сказал Эли.

Их взгляды встретились, неожиданно они поняли друг друга, и Нора робко улыбнулась. — Ты прав, я… тоже это заметила, — она с любопытством посмотрела на Эли, — и ты не возражаешь ей?

— Я не хочу ее баловать, но совсем не против того, чтобы она диктовала миру свои условия так, как ей заблагорассудится. Первые годы ее жизни были нелегкими. Девочке не повезло с матерью, и приходится за это расплачиваться.

— Но у нее же был ты, — запротестовала Нора.

Эли покачал головой.

— Боюсь, это не так.

— О. Тебя… лишили родительских прав?

— Вроде того.

Нора прикусила губу, озадаченная несоответствием между его бесстрастным тоном и притаившейся печалью в глазах.

— По крайней мере, ты есть у нее сейчас, — услышала она собственный голос и почувствовала непреодолимое желание обнять и подбодрить его, — а это самое главное. Ведь вы отлично ладите.

— Спасибо. Вся беда в том, что иногда я не осознаю, что делаю.

Нора снова взглянула на площадку и, увидев весело взмывающую на качелях Шельсу, решительно заметила:

— Что бы ты ни делал, все идет на пользу. Шельса замечательная девочка. А ты… хороший отец.

Не ожидавший подобных признаний, Эли удивленно посмотрел на Нору, которая, осознав, что сказала, густо покраснела. К счастью, до того, как он успел что-то ответить, к ним подкатила одна из официанток. Рыжеволосая красотка, с замечательной фигуркой, везла нагруженный едой поднос.

— Привет, Эли! — весело сказала она, подвешивая поднос за край окна. — Я так и думала, что это ты.

— Привет, Мел. Сегодня вечером снова соревнования?