– Отважный вы человек, Тэйлор.

– Это я к вам еще на исповедь не приходил. На самом деле трус редкостный. Поджилки трясутся, вот и куражусь. Ну что, получилось?

– Вроде бы. – Причер убрал зонды и легонько, чтобы не разбудить, похлопал дремлющего муравьеда по раздутому боку. – Спасибо вам большое.

– А благословить? – спросил Тэйлор, делая обиженное лицо.

– И меня! И меня! – принялись канючить толпящиеся вокруг бойцы.

– В очередь, сукины дети! – приказал Тэйлор. – Извините, святой отец. Не можете – не надо. Видно же, замотались вы.

– Ерунда, справлюсь, – отмахнулся Причер. – Это мой долг, и не скажу, что обременительный. Приятный. Только давайте на самом деле в очередь… Дети мои.

Тэйлора и еще нескольких бойцов Причер благословил как положено, от души, а потом ему вдруг пришла в голову неожиданная мысль и начала свербить. Капеллан механически исполнял обряд, а сам старался не бегать по казарме глазами, выискивая кое-что. «Лурье, Лурье, – стучало в висках. – Очень мне подозрителен господин Лурье. Не хочу я иметь дела с господином Лурье. Не верю я господину Лурье ни на грош, и все тут».

И когда все желающие получили благословение, усталый капеллан достал из набедренного кармана запасную обойму для пробника.

Легок на помине, майор Лурье ждал Причера у выхода из расположения шестого сектора.

– Собачку ребятам подарили? – спросил он. – Хорошее дело. Ничто так не поднимает боевой дух, как теплая, домашняя атмосфера в казарме. Особенно в условиях осажденной крепости.

– Чем могу служить, господин майор? – церемонно осведомился капеллан.

– Может, ко мне в машину сядем?

– Спасибо, у меня своя.

– Да мы никуда и не едем. Просто сядем, поговорим. Давайте, капитан. А то с вами страшновато общаться, когда вы стоите. Не замечали? Очень уж внушительно левое плечо выдвигаете. Будто врезать собираетесь с правой.

«Знал бы ты, как я бью на самом деле…» – хмыкнул мысленно Причер, немного сожалея, что не может прямо сейчас продемонстрировать майору свое искусство. Лурье бы он за милую душу угостил и с левой, и с правой… Ноги – для начала.

– Я уже шестой год никого не трогаю, – честно признался капеллан, забираясь в джип майора. – Пожалуй, и забыл, как это делается.

– Не лукавьте, святой отец, – усмехнулся Лурье, садясь рядом. – Десантные комбо вбиваются в бойца на уровне рефлексов. Другие навыки – да, они забываются со временем. Но их просто нужно освежать. Правда?

– Вы о чем? – сделал удивленные глаза Причер.

– Об умении работать с биопробником, например. Прибор сам по себе несложный, но обращение с ним предполагает твердую руку. Вы никогда не задумывались, капитан, как неожиданно много в войсках такой дурацкой техники? Словно конструкторы издеваются над пользователем. Один предохранитель на штурмовом бластере чего стоит. Или клавиша выброса аккумулятора у «пилы».

– Есть такой момент, – согласился Причер. «Болтай, болтай, – подумал он. – Знаем вашу манеру, вас этому учат. Только ты, дорогой, подобные задушевные разговоры лучше с солдатами-первогодками затевай. А со мной, наверное, не стоит. Могу ведь и разозлиться. Хотя… Ты, майор, сам не знаешь, до какой степени нужен мне».

– А все почему? – спросил Лурье, с хитрым прищуром уставившись на капеллана. – Не знаете? Докладываю. Банальная коррупция! Кто больше других откатил «Ю-Эс Вооружению», тот и получил военный заказ!

– Ну надо же! – воскликнул Причер. Ему удалось довольно точно скопировать интонацию полковника, который нечто подобное выдал, когда ему капеллан «открыл глаза» на отсутствие второй зенитной батареи.

– Печально, но факт. – Лурье глубокомысленно кивнул. – Однако это проблемы, касающиеся нас с вами, так сказать, косвенно. Худо-бедно мы научились воевать с тем, что нам подсовывают. Выхода другого нет. А есть вещи и посерьезнее. Лежащие… э-э… в сфере наших прямых интересов на ближайшую перспективу.

– Можно попроще? – взмолился Причер.

– Можно, – согласился Лурье. – Безобразия на Кляксе творятся? Безусловно. Обстановка критическая? Несомненно. Так что же вы, капитан, думаете, это никого, кроме вас, не волнует?

– Ну… – Причер поймал себя на том, что ему нравится валять дурака – какой-никакой, а отдых. Только время утекало, драгоценное время. Пока они тут с Лурье разыгрывали спектакль – там, за периметром, Клякса накапливала силы для новой атаки.

– Зря вы так думаете, капитан! – сообщил Лурье столь удрученно, будто Причер его своей недальновидностью глубоко уязвил. – Кругом люди, все хотят жить. Но, видите ли, капитан Причер оказался самый умный. Он повсюду лазает и добывает информацию. Добывает молча, тайно, втихую. Странное поведение для такого опытного военного. Еще и священника. Можно я вас слегка обижу, святой отец? Вы не самый умный на базе. Тут достаточно офицеров, с которыми вы вполне могли бы поделиться вашими подозрениями. И офицеры рассказали бы вам, как обстоят дела.