Шрифт:
— Где это было?
— У консульства САСШ.
Точно!!!
— Он что-нибудь говорил про это?
— Нет, только шутил. И все. Он вообще не любит говорить о серьезных вещах…
— Еще что?
— Вчера ночью мы шли по улице. На нас напали трое грабителей — он расправился со всеми троими за несколько секунд. И он постоянно носит оружие…
— Еще бы… — Сноу в возбуждении замахнул стакан залпом. — Думаю, он справился бы и с десятерыми. И оружие… это тоже многое объясняет. Короче, так. Не смей терять его — а я должен подумать. Потеряешь — будет плохо. На виселицу ты уже заработала, милая моя… А теперь пошли. У меня мало времени…
Оставив пустой стакан в баре, Сноу направился в сторону спальни — он бывал там не раз и мог найти туда дорогу с закрытыми глазами. Работа резидента и куратора такой очаровательной дамы имеет и свои положительные стороны…
Из дома на Аль-Рашидин, девятнадцать, Сноу вышел через три часа. Привычно проверившись, он нырнул в узкий темный переулок и направился к машине, которую оставил за два квартала отсюда. А в неприметном фургоне, стоящем на другой стороне улицы, некий человек, сидевший в кузове, проверил качество аудиозаписи и передал по связи, что объект «Олень» направляется к своей машине. Сноу думал, что все его визиты к дамам внимания русской контрразведки не привлекут, но он ошибался. Смертельно ошибался…
Бейрут, район Тайонех
Мадафа
18 июня 1992 года
Ислам как религия довольно сильно отличается от православия и от христианства вообще. Если христианство предполагает общение с Богом посредством слуг божьих — церковных служителей, то в исламе каждый общается с Аллахом сам по себе. Оно и понятно — согласно нормам шариата намаз нужно делать пять раз в день, а пять раз в день в мечеть не сходишь. В исламе нет и такого понятия, как исповедь.
Также у ислама и христианства принципиально разное отношение к государству. Если христианство не отрицает государство, не призывает к борьбе с ним в случае, если государство и его руководители соблюдают основные христианские заповеди, то ислам не признает государство как таковое. В исламе единственной легитимной формой объединения верующих является умма — мусульманская община. Во главе мусульманской общины стоят духовные лидеры — муллы, шейхи, аятоллы, а правоверные должны сверять свою жизнь по нормам Корана и шариата — толкования Корана и сборника высказываний Пророка Мохаммеда, не вошедших в сам Коран.
Поэтому в мечети во время намаза на первый взгляд правоверные не обращали друг на друга особого внимания. Мулла привычно и распевно читал Коран, правоверные в едином порыве склонялись ниц, касаясь лбом ковра; у самых богобоязненных на лбу была забиба — мозоль, возникающая от постоянного касания лбом ковра. Но это было только на первый взгляд…
Как только Али вошел в мечеть, он сразу почувствовал, как несколько внимательных взглядов скрестились на нем. Никто не задал ему ни единого вопроса, это было бы бестактно и неправильно — отвлекать правоверного от намаза, но он увидел, как его знакомцы по мадафе, увидев, где он расположился на намаз, расположились слева, справа и позади него, взяв в своего рода «клещи». Но вида того, что он все понял, Али не показал — он просто встал на колени и начал творить намаз…
Как только намаз закончился, Али в числе первых пошел на выход, но во дворике мечети его уже ждали…
— Приветствую тебя, брат… — белозубо улыбнулся Салик, которого Али определил как старшего в той тройке, которая «работала» его. — Да пребудет с тобой благословение Аллаха!
— И тебе да поможет Аллах в твоих делах и всем твоим близким и друзьям тоже… — отозвался Али.
— Что с тобой, брат? — Салик, казалось, только что увидел ссадину на лбу Али. — С тобой что-то случилось?
— Ничего серьезного, — отрезал Али, всем своим видом давая понять, что не намерен дальше говорить на эту тему.
Салик не стал настаивать…
— Ты присоединишься к нам сегодня в мадафе?
Офицер взглянул на часы:
— Присоединюсь, но не надолго…
Мадафа при этой мечети была, как и сама мечеть, небольшой, там могло поместиться всего человек двадцать, но довольно богато обставленной. На полу и на стенах висели дорогие иранские ковры, в воздухе витал аромат благовоний. Вместо музыки здесь крутили запись с соревнования чтецов Корана, проводимого ежегодно в Мекке…
— Спасибо, мне только чай. — Али наотрез отказался от всего остального.
— Не сомневайся, брат, здесь вся пища халяльная [93] и самого лучшего качества…
— Нет аппетита…
Подали чай — здесь он был таким насыщенным и ароматным, что казалось, можно поставить ложку и она будет стоять. Подавали его в крохотных медных чашках, буквально на один глоток — но пара глотков такого чая заряжала бодростью на весь день. Так заваривать чай умели только здесь…
93
Халяль в исламе означает «разрешено», харам — «запрещено». Соответственно, халяльная пища — пища, приготовленная в соответствии с нормами ислама, которую может вкушать любой правоверный мусульманин. У евреев есть аналогичное понятие — «кошерная пища».
Али молча отхлебнул крошечный глоток чая, довольно поцокал языком. Чай был действительно вкусным, притворяться не приходилось. Братья переглянулись, и Салик начал осторожно подбираться к цели…
— Послушай, брат, — тихо сказал он, — ты чем-то расстроен? Не хочешь говорить — не говори, но знай, что все мы братья и любой из нас с радостью поможет тебе…
Али допил чай до конца, прежде чем ответить. Пока раскрывать карты было рано…
— Я рад слышать это… Но мне не поможет никто.