Шрифт:
Таких лагерей на территории Британской Индии было много, британцы учили мусульман — как своих собственных, так и пришлых, с русского Востока. Учили ненавидеть русских и немцев, учили взрывать, убивать, захватывать заложников. Учили держать в страхе целые города, уходить от полицейских облав, менять внешность и документы. Учили для того, чтобы в нужный момент забросить их к соседям, словно пригоршню чумных вшей. Чтобы лилась рекой русская, германская, арабская, еврейская — любая, но только не британская кровь. Британцы всегда, если представлялась такая возможность, убивали чужими руками — свои руки они берегли…
Все слова про «единство белых» для них были пустым звуком. Если немцев они считали отступниками, связавшимися с русскими, предавшими идеи белого, европейского братства и за это заслуживающими наказания, Русских они даже не считали людьми. Тупыми, грязными, жестокими скотами, попирающими все человеческие законы, захватившими земли, принадлежащие Британской империи по праву.
Операция «Шторм», до начала которой оставалось всего несколько дней, должна была все изменить…
Решившись, Сноу щелкнул замком…
— Какого хрена ты… — и журналист газеты «Лондон тайме» отлетел в прихожую спиной вперед, ударился об стену всем телом. Рухнуло на пол, хрустнуло, раскалываясь, эксклюзивное, дизайнерской работы зеркало, перед глазами поплыли оранжевые круги…
Сильная рука Мехмета схватила журналиста за грудки и рванула вверх…
— Какого черта… — прошипел Сноу, пытаясь вдохнуть хоть немного мгновенно ставшего густым и вязким воздуха…
— Грязный маниук… [105] — прошипел Мехмет.
105
Маниук — у арабов так называется мужчина, исполняющий роль женщины в гомосексуальном половом акте. Пассивный педераст. Это страшное оскорбление, тот, кого так назвали, должен убить обидчика.
Звонкая пощечина обожгла щеку журналиста, его голова дернулась — но именно это привело его в чувство. Главное ведь не то, кто сильнее, а то — кто умнее…
— Что произошло? Пусти меня, охренел?
— Нас чуть не убили! Русские шли за нами!
Несмотря на то что сейчас Сноу было плохо — так плохо, как ему не было уже несколько лет, от слов Мехмета ему показалось, что сердце пропустило несколько ударов. Если русские вычислили Шейха — значит, они знают про «Шторм». И тогда остается только срочно останавливать операцию и спасать годами закладывавшуюся агентурную сеть — тех, кого еще можно спасти…
— Что ты мелешь? Какие русские?
— Русские. Они стреляли по мечети. Ночью! Они стреляли по машине и гнались за нами! Была облава, и мы ушли с трудом! А ты, грязный кяфир, не предупредил нас ни о чем! Или, может, ты сдал нас русским?!
Сноу казалось, что тот стакан, из которого он вечером пил виски, разбит у него в голове и осколки сейчас ворочаются, причиняя нестерпимую боль.
— Отпусти меня! Отпусти, слышишь?! Иначе ни ты, ни твой Шейх больше ничего от нас не получите…
Мехмет глухо заворчал, словно раздраженный пес, но разжал пальцы — и Сноу съехал вниз по стене…
Что происходит???!!!
Он попытался встать — неуклюже, со стоном. Рука шарила по полу, ища опоры. Внезапно его пронзила резкая боль — осколки зеркала в изобилии валялись на полу, и на один из них он напоролся рукой…
— Закрой дверь! И включи свет…
Мехмет, что-то бормоча по-арабски, повиновался…
Свет вспыхнул, больно резанул по глазам. Сноу взглянул на свою руку — и застонал от боли. Осколок резанул поперек ладони, и алые капли падали на пол, впитываясь дорогим ковром…
— Пошли. Иди за мной…
Мехмет, как и любой араб, подсознательно считал белого человека, британца, более сильным и умным. Это было заложено с давних времен — еще крестоносцами. Сейчас перед ним был белый человек, и он должен был ему повиноваться. Тем более что Шейх не приказывал его бить, он приказывал просто разобраться и понять — что же делать дальше…
Сноу зашел в гостиную, страдальчески посмотрел на след из алых капель, тянущийся за ним. Оглядевшись, нашел чистую ткань, перетянул рану. Надо ехать в посольство, там был британский доктор. Но это потом — а сейчас надо было выяснить, что происходило. Если полиция действительно идет по следу, то его порезанная рука — самая мелкая неприятность из возможных…
— Рассказывай. И все в подробностях.
— Ночью приехал Муса на своей машине. Привез оружие и взрывчатку, как мы и договаривались — для того, чтобы спрятать его в тайнике и выдать братьям. Я был с Шейхом и не знаю, что там произошло, — но, похоже, снайпер открыл огонь, как только братья начали разгружать машину. Убило Мусу, Абдуррашида и Мустафу. И еще двоих местных, один начал стрелять в ответ — может, увидел снайпера, может, еще что. Один из братьев сел за руль машины, чтобы отогнать ее от медресе, а мы решили уходить. Под землей. Когда мы сели в машину и поехали, нас обстреляли еще раз, осколками стекла ранило Шейха. Потом они гнались за нами…