Выйдя под палящее солнце, Сноу огляделся — до сверкающего купола рынка топать было два квартала, и за это время на солнце можно поджариться до золотистой корочки. По узким старинным улочкам со скоростью пешехода протискивались машины, где-то дико кричал бойцовый петух в клетке. Народ жался к стенам домов — тень от стены хоть немного снижала температуру…

Полицейских не было. Верней, они были — в нескольких десятках метров ниже по улице прятались в стоящем на перекрестке полицейском «Рено» и даже не пытались регулировать движение — просто сидели в машине, закрывшись и включив на полную мощность кондиционер. Больше полицейских поблизости не было, Сноу в этом был уверен. В этих старинных кварталах толпа моментально вычисляла полицейских, и слух об их появлении распространялся со скоростью звука. Вытерев моментально покрывшийся каплями пота лоб, ощущая, как неприятно намокает рубашка, Сноу влился в поток горожан, идущих на рынок…

Рынок встретил шумом, блеском, криками зазывал, но главное — прохладой. Солнечные лучи задерживал купол, и микроклимат под этим громадным куполом поддерживался такой — что было аж нежарко. Летом, под истекающим зноем ближневосточным небом это дорогого стоило, поэтому народу на рынке было как и всегда — не протолкнуться. Многие заходили просто немного прийти в себя от жары, не собираясь ничего покупать, но без покупок не уходил практически никто. Местные купцы свое дело знали и денежки считать умели…

Отбросив с локтя руку арабского мальчишки-зазывалы, вцепившегося в него как клещ и пытающегося затащить в лавку, где торговали дешевыми золотыми украшениями, Сноу свернул в ряд, где торговали одеждой. Преимуществом этого ряда было то, что на каждом шагу были примерочные и можно было создать некий тет-а-тет. Нужная Сноу лавка была седьмой по ходу…

— Пожалуйста, вот это покажите… — Сноу с ходу указал на висящую на своеобразной витрине летнюю футболку. Последний писк сезона — футболка с перфорацией. Вроде и одет — и в то же время тело дышит…

Приложил к себе, скривился, немного не подошла. Впрочем — так и выбиралось…

— Мала. Вон ту еще…

Кто-то, протискивающийся сзади, задел локтем. Сноу не видел кто…

— Просим прощения… — сказано было на чистейшем русском.

Сноу даже не обернулся — толчок и «просим прощения», именно «просим прощения», а не какие-либо другие слова были сигналом…

— И вон ту куртку покажите. — Сноу указал приказчику [112] на высоко висящую куртку из белой кожи, для лета она не подходила, но на нее была сезонная скидка…

Покрутил куртку в руках, приложил в себе, нахмурился…

— Примерить бы…

— Пожалуйста, господин… — Приказчик указал рукой на кабинки, завешенные плотной тканью в глубине лавки. — Примерьте на здоровье…

Местные торговцы уже давно мало чем отличались от русских купцов — даже обороты речи были одними и теми же…

Пригнувшись, держа в руке выбранный товар, Сноу прошел к кабинке, задернул шторку. Через несколько секунд соседнюю кабинку тоже заняли…

— Господин Карвер просил что-то передать? — донеслось из-за ширмы, отделяющей ту примерочную кабинку, которую занимал Сноу, от соседней. Здесь не было, не могло быть подслушивающих устройств русских, и говорить можно было свободно, называя вслух даже фамилию британского резидента.

— Верно… — Сноу протянул руку с маленькой флэш-картой, на которой была вся необходимая информация, и ее тут же забрали…

— Когда?

— Как можно быстрее. Информация о возможном местоположении объекта в ближайшее время — на носителе.

— Как?

— На ваше усмотрение. Но нам он должен быть доставлен целым и способным говорить…

За шторой раздался тихий невнятный звук, похожий на скептическое хмыканье.

— Он прошел специальную подготовку?

— Да, и очень серьезную. Мы считаем, что он состоит или состоял в отряде специального назначения ВМФ.

— Хорошо. Адрес доставки?

— На носителе…

За шторкой наступила тишина, Сноу ждал еще вопросов — но их не последовало. Только через пять минут он сообразил, что находится в примерочной довольно долго и это может вызвать подозрения. Из примерочной он вышел и, естественно, купил обе вещи — чтобы приказчику этой лавки он запомнился только как хороший покупатель и никак иначе…

Тяжелее всего было ожидание. Даже если ты участвуешь в боевой операции — это не так тяжело. У тебя есть боевой приказ, есть оружие, есть товарищи — но самое главное, ты можешь действовать. Пока ты действуешь — ты жив. А вот когда сидишь в четырех стенах и тупо ждешь, при том, что твой друг, возможно, уже погиб, — вот это самое хреновое…

До «Колчака» мы доплыли — едва не утонули, но доплыли. Хорошо, что на палубе нас не приняли за подводных диверсантов. Когда корабль стоит на одном месте — полагается проводить комплекс противодиверсионных мероприятий, а именно: на палубе устанавливается круглосуточное дежурство и каждые полчаса часовой кидает в воду несколько гранат — для поражения возможных боевых пловцов. Что с находящимся в воде человеком делает подводный взрыв — лучше даже не знать. Это если в воде нет собственных боевых пловцов — тогда гранаты, конечно, не кидают. Если есть основания полагать, что корабль может подвергнуться атаке диверсантов, тогда проводится усиленный комплекс мероприятий: гранаты кидают каждые десять минут.