— Да брось, тебе вообще никто не нравится.

— У нее были враги? — спросила Лола.

— Нет, но и друзей тоже не было. Одно время она работала с Мирей. Помнишь, Карин? Это дуэт Мадонна-Бритни. Безпроигрышный вариант. Они пользовались спросом у заказчиков.

— Пока не переругались, — просюсюкала Карин.

— Из-за чего?

— Мирей Кот танцевала лучше, Алис ей завидовала.

— Ну уж нет, как раз наоборот, — возразил Жорж, — Алис танцевала лучше. И сравнивать нечего.

— Дайте мне координаты Мирей Кот.

Карин Лебуте впилась взглядом в глаза отставного комиссара, схватка титанов длилась недолго. Она сдалась, пожав плечами, и обратилась к своей базе данных. Записала номер на бумажке и неохотно протянула Лоле, которая с преувеличенной вежливостью поблагодарила ее, потом поднялась и вышла из бюро. Ингрид последовала за ней.

— Я провожу вас, — предложил Жорж Лебуте.

Выйдя на улицу из помещения «Праздника, который всегда с тобой», где было темно, как в пещере, все невольно заморгали. Солнце ярко освещало белоснежный фасад церкви Пресвятой Марии Батиньольской.

— Вы должны простить мою жену. Она потрясающий управляющий, но счета, контракты, установленные заказчиками сроки — все это сплошной стресс. Я-то, по крайней мере, хоть с артистами работаю.

— Надо простить и вашего шурина. Это потрясающий чудак.

— Отнюдь, это завсегдатай ночных клубов. Ролан живет по ночам. Днем он не от мира сего. Он ведет себя как праздный вельможа. Но на самом деле он работает как вол.

— У меня сложилось впечатление, что я его только что разбудила.

— Он после вечеринки. Не обращайте внимания на его развязные манеры. Сейчас он сделает свои ежедневные двадцать заплывов в бассейне на улице Жонкьер.

— А кроме бассейна в чем он еще барахтается?

— Ролан — наш разъездной представитель класса люкс. Он делает нам рекламу повсюду: на приемах, в клубах, в барах. В наше время клиенты, у которых есть деньги, чтобы платить за праздники, стали редкостью. Их надо искать. А Ролан умеет просить, не выглядя навязчивым.

— Полная противоположность полицейским.

— Он всех знает. Он никогда не расстается с тем, что вы вполне можете называть светской записной книжкой. Эта маленькая черная записная книжка кажется пустяком — Ролан придерживается старой школы, он ненавидит базы данных, но она стоит целого состояния. Но мой шурин не сноб, на страницах его книжки можно найти и больших шишек, и никому не известных его приятелей. Он остался очень простым человеком. А ведь в сущности, он мог бы сбить спесь с любого академика. Прежде чем его отец спустил все состояние, он сумел получить высококлассное образование. Он учился в школе вместе с министром внутренних дел. Представьте, что это будет значить для нас, если Елена Прекрасная победит на ближайших президентских выборах! Господи! При одной мысли об этом у меня голова идет кругом!

— Ваш шурин ладил с Алис Бонен?

— Они были, что называется, одного поля ягоды. Странно, да? Тот же непримиримый характер. Все дело наверняка в этом. Извините за настойчивость, мадемуазель Дизель, но вы могли бы воспользоваться своим пребыванием здесь, чтобы подработать и расширить свой кругозор с помощью нашей фирмы. Полиция Лос-Анджелеса ничего не узнает.

— Полиция Лос-Анджелеса в конце концов всегда все узнает, — вставила Лола.

— У вас такая внешность! Даже без макияжа. Если с вами немного поработать и подобрать хороший парик — успех будет ошеломляющий!

— Вы бы потом пожалели, — продолжала Лола. — Танцовщица из нее никакая. Совершенно нет чувства ритма. Да еще и застенчивая, как фиалка. Let's до, lieutenant Diesel!

— Sir! Yes, Sir!

В сквере Батиньоль Ингрид и Лола нашли уютную скамейку. Они полюбовались стайкой ребятишек, резвившихся на солнышке, и Лола задала вопрос, который долго вынашивала:

— «Не каждый день полиция Лос-Анджелеса оказывает нам честь, выходя на сцену». На что намекал Ролан Монтобер, Ингрид?

— Если хочешь знать мое мнение, всем этим господам пошел бы на пользу хороший массаж.

— В этом ты права. Но признайся, моя дорогая. Посмеялись и хватит.

— Монтобер — завсегдатай «Калипсо».

— Только этого не хватало!

— Он один из тех, которые никогда не платят, потому что цепляют других клиентов.

— Ты хочешь сказать, приводят?

— Ну да. Я знаю его в лицо, но никогда не слышала его имени. Теперь услышала.

— А он, значит, узнал, как зовут твою татуировку?