— Вы Жорж Лебуте?

— Вы что, не видите, — я занят кастингом. Как вы сюда попали?

— Через дверь. Так обыкновенно поступают полицейские. Комиссар Жост. А ваш кастинг подождет пять минут. А может, и больше.

— Это еще почему?

— Потому что я веду расследование, вот почему.

— Неужели опять по поводу Алис?

— Вот именно.

Лебуте посмотрел на удостоверение и вздохнул. Все еще слышно было настоящую Ванессу, поющую «Джо-таксиста», но девушка в парео больше не кривлялась под фонограмму. По ближайшем рассмотрении у нее действительно было кошачье личико и прелестные зубки Ванессы, но она оказалась полнее и не такая белокурая.

— Но я уже все рассказал вашим коллегам! Алис договорилась с заказчиком помимо нас. Я никогда не посылал ее проводить день рожденья в «Астор Майо».

— Верю. Вы успокойтесь. Как вам с ней работалось?

— Мне не на что было жаловаться. Она была одним из самых похожих двойников. И хорошей танцовщицей. Чертовка знала об этом и позволяла себе капризничать! Вечно спорила с моей женой по поводу своих гонораров. Хотите знать, что я думаю об этом ремесле?

— Почему бы и нет?

— Мы из кожи вон лезем, чтобы устроить хороший праздник для других, но сами не слишком веселимся.

— А мне что делать? — спросила лже-Ванесса.

— Репетируй мамбу. Я вернусь через пять минут.

— Почему мамбу?

Лебуте возвел очи к небу и знаком предложил Лоле следовать за ним. Прежде чем переступить порог, она обернулась и увидела, как блондинка выполняет первые па, плавно взмахивая руками. Джонни и вся шайка, привалившись к стене, изо всех сил притворялись, что погибают от скуки, хотя на самом деле умирали от страха.

Они пересекли зал, и Лола обратила внимание, что Ролан Монтобер покинул свой диван и обулся. Они его обнаружили в компании Карин, вступившей в бой с очередной жертвой. Сидя на письменном столе, он развлекался, слушая сестру. Муж драконихи рассматривал Ингрид. Она сняла свою старую летную куртку, и ее татуировка выглядывала из-под ужасного, похожего на матроску пуловера, с которым она, к великому горю Лолы, не расставалась.

— Жорж Лебуте. Очень рад! Гениальная татуировка! Позвольте угадать. Вы изображаете Бригитту Нильсен? Или Уму Турман? Или Камерон Диас?

— Нет, я изображаю Ингрид Дизель.

— Не слышал. У вас исключительные физические данные. Я вас беру без пробы. Вас ждет грандиозный успех! Карин, дай-ка нам контракт.

— Карин не даст нам ничего, кроме показаний по делу Бонен, — фыркнула Лола.

— Мадам, я нюхом чую талант, как вы подозреваемого! Карин, дай же нам контракт.

— Ингрид Дизель — стажер Департамента полиции Лос-Анджелеса и прикомандирована к нам для изучения европейского опыта. Советую вам вести себя корректно.

— Карин, почему ты не предупредила, что эта женщина-полицейский пришла сюда с комиссаром Жесть?

— Жост.

— Как вам угодно. Хорошо, в таком случае давайте побыстрее. У меня еще полно прослушиваний. И если все претенденты не лучше рохли в парео, то это надолго.

Мадам Лебуте наконец положила трубку и поднялась с самым угрожающим видом. Рядом с ней Жорж показался еще меньше. Лоле представился гном — спутник валькирии. Супруги Лебуте тут же позабыли о посетительницах и затеяли перепалку. Карин требовала от мужа признания в том, что он посылал Алис работать без ее ведома. На каких-нибудь темных вечеринках.

— С меня хватит, пойду-ка разнюхаю, что там за претенденты, — сказал Монтобер. — Счастлив был видеть вас, мисс Дизель. Не каждый день полиция Лос-Анджелеса оказывает нам честь выйти на сцену.

Монтобер ушел, а Ингрид ответила на молчаливый вопрос Лолы, с невинным видом пожав плечами. Они подождали, пока минует гроза, но Лебуте взяли дополнительное время.

— Должно быть, Алис Бонен нелегко жилось с этой парочкой, — вздохнула Ингрид. — Руку даю на отсечение.

— Удачная метафора.

— Fuck! С языка сорвалось.

Препирательство становилось захватывающим. Жорж клялся всеми богами, что все вносилось в бугалтерские книги и никогда он не использовал таланты Алис в тайне. Какое-то время Лола позволила им выпустить пар и прервала спор. Кто имел зуб на Алис?

— Только не говорите мне, что вы не подумали о проституции.

— Поясните вашу мысль, мадам.

— Возможно, Алис встречалась в отеле с клиентом, и это плохо кончилось.

— У вас есть доказательства?

— Эти девушки, которые стремятся к успеху, обычно готовы и к этому. У них нет никакого самолюбия!

— Что с того? «Проститутки — это неограненные светские женщины», как говорил Дженсон.

Владелица «Праздника, который всегда с тобой» отмахнулась от цитаты, бросив на мужа злобный взгляд.

— Алис была неуживчивой, выпивала, но шлюхой она не была. Ты во всем видишь плохое, Карин.

— Это была неуровновешенная и заносчивая девчонка. Мне она не нравилась, и я не боюсь в этом признаться.