– Ты хотел, чтобы я ознакомился с этим?

– Да, – ответил Блейз, – я подумал, будет лучше, если ты прочтешь это сам и сам же сделаешь выводы.

– Верно, – кивнул Данно, – совершенно верно, Блейз. А ты сделал какие-нибудь выводы?

– Конечно нет, это я оставляю тебе.

– Похоже, мы понимаем друг друга. – Данно сердито улыбнулся. – Сдается мне, что твой инспекционный тур по нашим филиалам на других мирах даже запаздывает. Самое время посетить их. Конечно, официально это будет только ознакомительная поездка.

– Само собой, – пожал плечами Блейз.

– Но разумеется, – продолжил Данно, – если ты найдешь свидетельства отступлений от общего плана, то сразу сообщишь мне об этом.

– Я собираюсь посылать сообщения с каждым кораблем, который будет направляться на Ассоциацию, – ответил Блейз.

– Хорошо. – Данно прижал своей огромной ладонью пачку листов. – Если что-то потребуется изменить, можешь делать это – от моего имени.

– Это было бы неплохо, – сказал Блейз, – но только у меня должен быть на это соответствующий документ.

– Конечно, – согласился Данно, – считай, что он у тебя есть. Пожалуй, больше нет причин, чтобы не отправиться с первым же кораблем?

– Никаких. Я подготовил список миров в том порядке, в каком бы хотел их посетить, – уточнил Блейз. – Правда, это не самый короткий путь. Поэтому я хотел бы дождаться первого корабля, отправляющегося на Фрайлянд. Если хочешь, я покажу тебе список.

– Дай мне копию. – Данно поднялся из-за стола. – Ладно, у меня дела – надо кое с кем встретиться.

– Не желаете ли чего-нибудь выпить, сэр?

– Нет, благодарю вас, – вежливо, но решительно отказался Блейз. – Не нужно ничего. Мне нужно кое о чем поразмыслить, и я хотел бы, чтобы мне не мешали.

– Да, конечно, сэр, – сказал стюард и удалился. Удивительно, что и сейчас, как и в том предыдущем космическом путешествии много лет назад, Блейз опять привлекал внимание обслуживающего персонала, предлагающего ему что-нибудь почитать, выпить или съесть. По всей видимости, тогда ими руководила жалость, поскольку его считали одиноким потерявшимся мальчиком. Теперь же – это явный результат того эффекта, которого он добивался всю жизнь соответствующей длительной подготовкой. Высокий, красивый, атлетически сложенный, с запоминающимся звучным голосом и темно-карими глазами, которые, казалось, глубоко проникают в душу каждого даже при мимолетном взгляде, – таким стал Блейз, и с ним теперь невозможно было не считаться.

Его внимания добивались все, с кем он встречался, включая и стюардов, как будто они инстинктивно надеялись, что и он в каждом найдет что-нибудь интересное для себя. Блейз знал об этом, но время в полную силу использовать это влияние на других людей еще не наступило.

Тем не менее его постоянно беспокоили, чего он вовсе не желал. Вежливо, но твердо он пресекал все подобные попытки, и его с извинениями оставляли в покое.

Ему надо было побыть одному, чтобы подумать. Впервые за годы жизни вместе с Данно он видел свой путь так, как никогда ранее.

Цель была неоспоримой, точной и полной – часть великого эволюционного императива, который он наконец осознал на Ассоциации. Человечество должно либо подчиниться ему, либо исчезнуть. Причиной всех проблем человечества было то, что оно покинуло свой родной мир до того, как стало к этому готово. Поэтому теперь оно должно вернуться и начать все сначала.

Блейз предвидел, что, пытаясь вернуть людей обратно, он будет вынужден делать много такого, что покажется ему отвратительным. Но иного пути не было. Впервые он ощутил что-то вроде умиротворения и уверенности; наверняка что-то подобное испытывал и Генри Маклейн на своем, малом, пути. Для Генри ответом на все вопросы был Бог.

Но Блейз знал, что Бога нет – за исключением того, которого человечество изобрело для себя, чтобы кто-то руководил им. Существуют только безжалостные силы Вселенной, настолько грандиозные, что невозможно охватить их целиком. Даже ему. Но он, по крайней мере, может чувствовать пределы действия их суровых законов.

Блейз должен выполнить работу Бога – снова ввести человечество в согласие с этими законами, чтобы они действовали на пользу человечеству, а не во вред, подобно последствиям опьяненности людей успехами технологии за последние триста лет. Ему потребуется приложить гораздо больше сил и в таких гигантских масштабах, о каких Данно и не мечтал.

Человечество вряд ли будет благодарно ему за это. Его будут проклинать – некоторые очень скоро, а со временем – и все, без исключения. Но через несколько поколений они все же поймут, что он для них сделал.

Он не испытывал ни гордости, которой по идее мог бы преисполниться, ни предвкушения возможной награды за успех своего дела. Пока что он не продумал, не подготовил, не сформулировал и не спланировал свою задачу – он только понял ее смысл и включился в работу. Как говорят верующие, он был призван; но не божеством, а необходимостью эволюции, по пути которой должно идти человечество, чтобы развиваться в соответствии с законами Вселенной. И не важно, поймут ли другие, подобно ему, что они должны для этого делать. Важно только, чтобы они подчинились этой необходимости.