Блейз наклонился к нему, доброжелательно улыбаясь. Он умел привлекать внимание голосом и движением тела, а порой даже и заставлять подчиняться себе совершенно незнакомых людей. Но он не обладал почти магическими способностями Данно одним лишь взглядом или парой слов создавать атмосферу прочной теплой дружбы.

Дело в том, что Данно – как и его мать – был абсолютно искренен в любой данный момент и, произнося любое слово, абсолютно верил в него. Блейз, который всегда воспринимал мир в абсолютных и неизменных понятиях, не мог следовать таким путем – убеждать в истинности чего-то в данный момент и отрицать эту истинность в следующий.

Но сейчас его манера обращения, выработанная ранее, все же должна была сработать.

– Могу сказать, что в этих ваших файлах я не обнаружил ничего такого, чего нельзя бы было поправить, – негромко прозвучал его теплый дружеский голос, Хаммер молчал.

– Вы создали свою команду убийц, – продолжал Блейз тем же тоном, – и это недопустимо. Вы лично принимали деньги – взятки и оплату каких-то ваших услуг – помимо спонсорских вкладов в фонд организации. Это, как вы знаете, тоже недопустимо.

Он замолк, ожидая, пока собеседник усвоит сказанное, затем, улыбнувшись, снова заговорил:

– С другой стороны, каждый из тех, кто возглавляет одну из наших организаций, нуждается в том, чтобы иметь свой негласный фонд, и это дозволяется при условии, что он не слишком велик, а поступления в него приходят обычными легальными путями. Но конечно, все это должно быть зафиксировано. И наконец: вы явно поддерживаете связи с людьми на высоких постах – в правительстве, среди военных, в юридических и деловых кругах, – но все это в ваши файлы не занесено. Вот, пожалуй, и все наиболее существенные ошибки из замеченных мною. Есть и некоторые другие небольшие упущения – назовем их грешками…

– Не будем терять время на повторение того, что мы оба знаем, – прервал Хаммер. – Чего вы хотите?

– Это мы обсудим немного погодя, – произнес Блейз. – Причем, скорее, я не столько хочу чего-то от вас, сколько хочу предложить кое-что вам, как предложил бы и любому другому, кто оказался бы на вашем месте.

Он замолк, давая возможность собеседнику обдумать сказанное.

– Я перечислил ваши ошибки, – продолжил он, – только для того, чтобы доказать вам, что я внимательно читал эти файлы. Итак, вы спросили меня, чего я хочу, хотя это совсем не тот вопрос, который вы должны были бы задать.

– Разве? – удивился Хаммер. – А какой же, по-вашему, вопрос я должен был задать?

– Как можем вы или я привести здешние дела в надлежащий вид, – пояснил Блейз. – Ваша организация является частью нашей. Отсюда следует, что все, что вы делаете, влияет в целом на все остальные группы Иных. Хотя бы для очистки совести, не хотите ли вы что-нибудь добавить в свое оправдание?

– Конечно, – ответил Хаммер. – Данно – это почти супермен. Вы также явно обладаете большими способностями. Но поверьте: если что-то случится с Данно, вся структура организации, о которой вы говорите, тут распадется на группы наподобие моей, каждая из которых останется на своей планете в полном одиночестве. Чтобы выжить, надо быть к этому готовым.

– Ну что ж, – проговорил Блейз, – это не идет вразрез с планами, которые я хотел с вами обсудить.

– Прекрасно, – гнул свое Хаммер. – Наша единственная надежда на выживание в том, чтобы был только один человек, обладающий властью и принимающий решения. Это ведь не Ассоциация, вы понимаете. А секретные файлы – всего лишь моя попытка защитить организацию, если она когда-нибудь окажется отрезанной от остальных и мы будем вынуждены обходиться своими силами.

– Вряд ли Данно будет удовлетворен таким ответом, – мягко заметил Блейз.

– Безусловно! Причем и я отлично это знаю, и вы. И все же я по-прежнему спрашиваю вас: чего вы хотите?

– Чего я хочу? – отозвался Блейз. Он откинулся в своем кресле, переплетя пальцы рук. – А чего хочет Данно? А чего хочет каждый из нас, включая вас? Видите ли, Хаммер, все это бессмысленные вопросы, и они показывают, что мы думаем только о себе. Но так быть не должно. Вы ведь твердо знали это, покидая в свое время Ассоциацию. Уверен, что вы знаете это и теперь.

– Конечно, – ответил Хаммер. – Мы хотим, чтобы вся организация продолжала расти и наращивать мощь, но…

– Совершенно верно, – прервал его Блейз. – ВСЯ организация, Хаммер. Я уверен, вы помните, что говорил Данно о ее будущем. Пришло время начать работу в этом направлении, и в нее будет вовлечен каждый.

– Каждый? – переспросил Хаммер. – Вы имеете в виду Данно и, может быть, себя?

– Я имею ввиду НАС, то есть каждого из Иных, – терпеливо пояснил Блейз. – Подумайте. Мы являемся организацией, потому что мы люди. Разные люди. Мы обладаем преимуществом свежего и живого восприятия действительности, свойственного нам благодаря особенностям нашего происхождения.