— Прощайте, мои дорогие, — сказала Сильвия, поочередно целуя и обнимая Актио и Пелия. — Надеюсь, что судьба будет к вам милосердна. Пусть вас бережет Зевс.

Кассий отстранил рабыню от детей, а затем, подхватив конец ремня, который прежде обвивал тело девушки, завязал его крепким узлом у борта. Актис и Пелий снова были на привязи. Взяв Сильвию на руки, Кассий быстро побежал к сходням. Вскоре их фигуры скрылись в темноте.

На следующее утро на разгружавшуюся «Исиду» взошел важный господин в дорогом платье и с крупными перстнями на пальцах. Он сразу же, ничего не спрашивая, направился к каюте капитана. Увидев его, Лот Моний обрадованно вскинул для объятия руки.

— Хлой, брат мой — сказал он важному господину. — Как рад я, что ты так быстро нашел меня.

Это был его сводный брат.

— Это было нетрудно, — ответил он — Я только вчера ночью приехал из Помпей, а сегодня утром мне сообщили о твоем прибытии.

Братья дружески обнялись, и Хлой продолжил беседу:

— Как прошла твоя экспедиция?

Естественно, он был прекрасно осведомлен о тех делах, которыми помимо торговли занимался его младший брат. чем бы ли в сущности его корабль и команда, и откуда брался товар. Напротив, он не только не порицал Лота за эти дела, а, наоборот, всячески одобрял и поддерживал его занятия морским разбоем. Мало того, он являлся главным кредитором своего брата. Он финансировал его походы, оплачивая различные бюрократические процедуры, связанные с заходом и выходом корабля в порты и прочие мелкие, но важные услуги. Ну и, разумеется, он имел крупнейшую долю: в добыче пиратов. Не рискуя ничем, кроме определенной суммы денег, он сколачивал свое состояние также и на чужом риске, нисколько не волнуясь о том, что жизнью рискует его брат. Из всего вышесказанного совершенно ясно, почему он с такой заинтересованностью осведомился у Лота Мония о ходе его путешествия.

Лот Моний самым подробным образом дал отчет о своем более чем полугодовом плавании по всему Средиземному морю. Его рассказ был долгим и очень скрупулезным. Начиная с того самого дня, как «Исида» покинула этой зимой Италию, и кончая сегодняшней ночью, Когда Кассий забрал греческую невольницу Сильвию и покинул навсегда торговый и пиратский корабль своего капитана. Обо всем узнал Хлой из уст брата.

Он слушал очень внимательно и нахмуривши брови. Его лицо выражало глубокую озабоченность, лишь на миг оно прояснилось, когда речь пошла о выигранном у Руолы споре. когда же он услышал о том, как была потеряна Сильвия, забота вновь вернулась на его чело.

— Не слишком ли щедро ты расплатился с этим Кассием? — спросил он.

— У меня не было выбора, — ответил Лот Моний. — Он мог взбунтовать против меня команду. Ты же знаешь наши законы.

Он виновато улыбнулся.

— Ваши законы, — усмехнулся Хлой. — Так, значит, за исключением этих двух детей с Лесбоса ты больше ничего не привез?

— Увы, нет, — вздохнул пират, — опасно было заплывать в крупные гавани. Равенские триеры [8] как волки шныряли то тут, то там.

Хлой почесал голову.

— Видимо, боги отвернулись от нас обоих, брат, — сказал он. — После того, как ты отправился в поход, мои дела тоже покатились под гору.

Хлой стал жаловаться на судьбу. Он почти разорен. Рабов в последнее время раскупают очень плохо, цены на них низкие. Неаполь вконец обезлюдел, и надо перебираться отсюда в Помпеи, где у него полно заказчиков и клиентов…

Посмотрев из каюты на днище корабля в его кормовой части и, увидев там двух испуганных детей, замученных и таких грязных, что трудно было разобрать в них что-либо, Хлой сказал:

— Этих я заберу сейчас, а вечером, когда их отмоют, осмотрю, как следует. Завтра я тебе скажу, — сколько ты за них получишь от меня. Но не надейся, что будет слишком большая сумма. Ты прекрасно знаешь, какие у нас с тобой дела, и потому не строй иллюзий.

— Но мальчишка очень красив, — возразил Лот.

— А мы с тобой очень бедны. — был ему ответ. Хлой со злостью, хрустнул костяшками пальцев. — Мне так нужны молодые рабы, а ты потопил их, как ненужный мусор. «Лучше бы ты утонул вместо них», — подумал он про себя и продолжил: — Tы должен был привезти мне трех азиатов — евнухов. Где они?

Лот Моний молчал.

Актис, тесно прижавшись к ПелиIO, испуганно смотрела на суету, царившую на судне. Они с мальчиком уже поели и теперь о тревогой ждали дальнейших событий. С тех пор, как Сильвия покинула детей, исчезнув вместе с огромным Кассием в темной итальянской ночи, они совсем пали духом. Будущая неизвестность угнетала их. Актис с плачем призналась мальчику, что она ужасно боится, что и её разлучат с Пелием, так же, как разлучили их с Сильвией, и она больше никогда его не увидит. Разлуки Актис боялась больше всего. Мальчик как мог, ласково утешал свою подружку, убеждая её в том, что они всегда будут вместе. Однако сам он не меньше девочки боялся того же самого.

Занятые друг другом они не видели, как из капитанской каюты вышел главный пират с каким-то пожилым мужчиной. Оба направились к детям. Те заметили взрослых, когда те уже. вплотную подошли к тому месту, где они были привязаны.

Пожилой что-то сказал капитану на незнакомом языке, и тот, вынув из-за пояса нож подал его говорившему. Он подошел к задрожавшим детям и и разрезал связывающие их ремни, знаками. заставил их встать. На щиколотках у обоих ребят остались белые следы.

Незнакомец опять что-то сказал, и капитан перевел его слова на греческий: