— Угостите молодца длинной плетью! — приказал хозяин дома палачам.

— Думаю, это будет ему на пользу.

Шумевшие вокруг рабы при этих словах на некоторое время затихли. Даже в этом доме, где хозяева известны своей суровостью к рабам, и то не часто употребляли при наказаниях длинную плеть. Обходились розгами, простыми короткими плетьми. А длинная плеть — это пожалуй, было самое страшное орудие палачей древности. Она представляла собой очень длинную в два с половиной три метра полоску из очень мягкой коровьей кожи, толщиной в большой палец. При умелом ударе она причиняла ужасную боль, сравнимую с сильным ожогом, при этом обвивалась не один раз вокруг тела наказываемого. Поэтому рабы и затихли, пораженные таким жестоким наказанием, но затем они опомнились, вспомнили, кто стоит перед ними и что он не заслуживает никакой жалости, снова зашумели, с восторгом обсуждая начавшееся развлечение. Они вели такую унылую и однообразную жизнь, что представление, устроенное хозяином, было приятным явлением в их тяжелой жизни.

Свист громко рассек воздух. Это одновременно взмахнули плетьми оба палача и с щелкающим звуком с разных сторон обвили тело Юлия. Раздался нечеловеческий вопль.

Рабы затихли и услыхали звук лопнувшей кожи. Кровь брызнула на мраморный пол атрия. Извиваясь, пытался Юлий уйти от ужасных ударов, но от беспощадно, с медленной равномерностью каждый раз настигали его и вызывали новый, исполненный отчаяния и боли крик.

На лицах негров, исполнявших бичевание, появились белозубые широкие улыбки. Без слов понимали они друг друга, когда найдя еще не тронутый участок кожи, метко доставали его, оставив на нем багровую полосу. Неудачник-любовник был открыт для ударов сверху до низу, и плети планомерно работа- ли, чтобы украсить его от пяток до шеи.

С наслаждением смотрел, сидя в кресле, Петроний Леонид на мучения и страдания своего обидчика. Ведь он даже и не мечтал о такой удаче, мальчишка сам пришел в его дом за заслуженным наказанием. И вот он получил то, что заслуживает. О том, что сам он делает что-то преступное, Леонид даже не задумывался. Закон дает ему неимоверные права, на территории собственного дома, и здесь он сам представляет закон, и волен по ступать с наглецом, залезшим в его дом подобно вору, как посчитает нужным. Закон на его стороне. А Юлий — сопляк, который жестоко поплатился за свою дерзость. Будет знать, как в дальнейшем безнаказанно оскорблять почтенных граждан.

Крики истязаемого стали стихать. После одного из ударов, который палачи опять нанесли одновременно, взглядами сговорившись друг с другом, Юлий потерял сознание. Его тело безвольно повисло в пространстве.

Тут снова раздался шум, и Леонид увидел, как тащат еще одного человека, такого же юного, как и Юлий.

— А, вот еще один зайчонок, залезший в мой огород! — Леонид засмеялся, но тут же замолк, узнав в юноше, который пытался вырваться из рук схвативших его рабов, своего племянника. — Тит, это ты? — изумился полководец. — Ничего н е понимаю. Неужели и ты пришел обесчестить меня? Мальчик мой!

Глаза Леонида наполнились отчаянием и страданием.

— Как ты мог?! — в голосе дяди послышались слезы, он дал знак освободить юношу.

— Дядя! — Валерий закричал с волнением.

— Дядя, я тебе все объясню сейчас!

Но тут он увидел висевшего без сознания Юлия. Увидев лужу крови под ним, исполосованное тело приятеля и сам чуть не потерял сознание. В глазах Валерия появился дикий ужас. Он со страхом глядел на дядю.

— Что это? — еле ворочая языком, спросил он.

Леонид вдруг почувствовал себя виноватым.

— Я поймал его в спальне твоей тетки, — сказал он и отвел от Валерия глаза. — Это ты его привел?

Юноша молчал. Молчали и рабы, стоявшие вокруг.

— Однако здесь не место для разговора, — заметил Леонид, — пойдем ко мне и там обо всем поговорим.

— А это, — он указал на Юлия.

— Отнесите на виллу сенатора Квинта. Рупий, ты скажешь там в чем дело. Этот щенок еще и штраф мне заплатит, клянусь Юпитером!

Понурив голову, шел Валерий за Леонидом и кусал от досады губы. Его схватили в тот самый момент, когда он собирался открыть дверь эргастула, где жила Актис. Он даже не успел оказать достойного сопротивления, как сильные руки схватили его и поволокли к дому, заломив за спину руки.

Ситуация, в которой оказался молодой патриций, была безусловно сложной и щепетильной. Но Валерий решил признаться во всем дяде.

Он бросился перед Леонидом на колени, как только вошли в его кабинет, и стал умолять простить его и выслушать то, что он скажет. Валерий рассказал легату все о своих отношениях с Актис, начиная с того дня, когда несчастную рабыню должны были высечь и кончая сегодняшней ночью.

Он, конечно же, опустил в своем рассказе все, что касалось его отношений с Фабией.

Правда, об этой женщине Валерий не вспоминал с того самого утра, как покинул ее постель и отправился в розарий, чтобы найти там Актис. Не вспомнил он о ней и сейчас.

Слушая его повествование, Леонид даже растрогался и, разумеется, тут же простил Валерия.

— Ты разбил мое сердце, сынок, — сказал Легат. — Ну почему ты сразу не пришел ко мне и не рассказал все? Мы бы вместе обязательно что-нибудь придумали. Я бы с радостью, прямо сейчас отдал тебе эту рабыню… Но ты же знаешь, кто в действительности распоряжается в этом доме. А Фабия никогда и никому не продает своих рабынь.