Он повернулся. Над ним возвышался юноша таких габаритов, что спорить с ним рискнул бы разве что Николай Валуев. Судя по беджу на пиджаке, юноша трудился охранником-консультантом. Наверное, консультировал, как правильно падать на землю после удара по морде.

— Мне… Кристину… На минутку. Я ее знакомый…

Консультант оценил тренировочный костюм гостя, затем снял с пояса мобильник:

— Серега, тут Кристину спрашивают… Знакомый якобы… Спроси у нее.

Затем посмотрел на Пилота.

— Звать как?

— Юра… То есть… Пилот. Скажите Юра-пилот. Охранник повторил, выслушал ответ, затем отрицательно покачал стриженой головой:

— Не знает она никаких пилотов. Свободен.

— Нет-нет, она просто забыла. — Пилот не отпускал колеса на двери. — Скажите, что я из Сети… В смысле, с Камчатки. Вчера мы говорили с ней о вулканах. Я рассказывал, какие у нас красивые вулканы, А она написала про Париж, куда ездила весной по путевке. Это я, я…

— Ты с Камчатки прямо в трениках прилетел, пилот?

— Нет… Просто… Я тут случайно… Вещи вчера промокли, пришлось в этом. Я только ради нее здесь… Позови, пожалуйста…

— Ладно, стой.

Вышибала переступил порог и скрылся в подсобном помещении.

Все, сейчас он ее увидит! Лишь бы пришла, лишь бы узнала его! А потом разберемся, как, где и сколько раз пообщаться.

Она, конечно, удивится. Еще вчера ночью он писал ей с побережья Тихого океана, а сегодня оказался в Питере. Хотя, на самом деле, не с побережья, но про это рассказывать не стоит. Как и про Основателя. Решит, что шизофреник. Скажу, что прилетел, внеплановый рейс. «Я же пилот». Насчет фейсконтроля он не переживал. Плейбоевская внешность его ни разу не подводила. Женщины его любили. Практически всегда. Сбой был только один раз…

Конечно, он не все рассказывал о себе, как наверняка и она. Но и люди, живущие годами рядом, не все рассказывают друг другу.

Господи, ну долго он там будет ходить?

Наконец дверь сдвинулась, вышибала вышел из подсобки. За порогом стояла она, Кристина. Его Кристина. В накинутом на плечи серебристом покрывале, видимо, из танцевальной экипировки. До сумасшествия красивая и желанная. Ночная фея.

— Вот этот, — указал здоровяк на Пилота.

— Привет, — негромко поздоровался он, таращась на нее, словно взяточник на конверте деньгами.

— А ты кто? — не ответив на приветствие, прохладно спросила Кристина.

— Я — Пилот. — Он улыбнулся и сделал шаг, чтобы его лицо попало в свет лампочки. — Юра. С Камчатки… Вот, прилетел.

Она слегка прищурилась, немного подалась вперед:

— И что? Автограф хотите?

— Нет… Я хотел… Поговорить. — Пилот слегка потерял контроль. — Кристина, это же я… Из Сети…

— Женя, — она обратилась к вышибале, — я же просила не дергать меня по ерунде. У меня еще три номера, дай хоть полчаса передохнуть.

— Он сказал, что тебя знает.

— Мало ли что он сказал?! Ты что, не видишь, это ненормальный какой-то?!

— Погоди-погоди… — Пилот выставил вперед руки, словно опасаясь удара. — Конечно, я ее знаю! И она меня. Кристина! Мы вчера с тобой… Про вулканы, про Париж… А позавчера про Пелевина… Я прилетел, Кристина… Всего на пару часов!

— Слушай, Жень. Скажи наверху, чтобы не пускали всех подряд. Достали сумасшедшие. Вроде не весна, а обострение у каждого второго.

Она поморщилась от запаха, исходившего от Пилота, повернулась и пошла прочь.

— Кристина, погоди! Сегодня последняя ночь, мы больше не увидимся! Никогда.

Танцовщица не ответила и даже не покрутила пальцем у виска.

— Давай отсюда, — с легким сочувствием предложил консультант, — а то у тебя точно будет последняя ночь, Пелевин. Это не твоего уровня птичка.

Он крутанул ручку, задраив отсек.

Пилот еще минуту-другую пялился на дверь. Затем медленно поплелся в свой угол, пытаясь найти причину случившегося. Какого, вообще, черта? Основатель не мог ошибиться. Он отправил меня к ней. Может, она не захотела общаться при вышибале? Блюдет имидж? А тут такое чудо в кедах… Или увидела виртуального любовника живьем, поняла, что вариант явно нулевой и лучше сразу отшить? Конечно, он без лимузина, без бумажника и кутюрного костюма — зачем такой подарочек нужен? Одно дело писать, что деньги не главное, другое — думать. Странно, что она вообще искала спутника жизни через Сеть. С такой-то внешностью достаточно пальцем щелкнуть, и претенденты в очередь встанут.

Нет, так просто он не уйдет. Она сказала, что будет еще выступать. Надо повторить попытку. Терять все равно нечего. Осталось несколько часов свободы. Если сейчас измерять ее в часах.

А пока можно вернуться к пиву. Хотя выпить в кредит не получится. Они деньги сразу требуют. Но попробовать стоит.

Пилот решительно направился к стоике и взгромоздился на свободный стульчик-грибок. Бармен, молодой парень, на автомате улыбнулся ему. Он не удивился олимпийке и треникам. По сравнению с черными губами и розовой челкой это верх презентабельности.