В каком-то смысле те, кто отправился с нами, были искателями приключений, а в душе – настоящими первооткрывателями. Но все эти слова казались не подходящими к ситуации, в которой мы оказались. Я имею в виду, что все те, кто отправился за мной в будущее – мужчины, женщины и дети, – просто не могли находиться на более низком этапе истории, чем должны были быть. Во всех них горело желание оказаться на гребне волны – там, где раса в целом открывала новые земли.

Осознав это, я почувствовал, что испытываю по отношению к ним какое-то новое и неожиданно теплое чувство. Это был уголок моей души, о существовании которого я раньше даже и не подозревал. На самом деле это была часть и моей души, которая чувствовала то же, что и их души. Даже если бы я твердо знал, еще до того как мы отправились сюда, что мы попадем в день Страшного Суда, знаменующий конец нашей расы, я все равно захотел бы попасть сюда, чтобы принять в нем участие, вместо того чтобы спокойно прожить жизнь в предшествующие времена, пусть даже и со всеми удобствами.

И вот теперь я был здесь примерно со ста восемьюдесятью людьми, которые испытывали чувства, аналогичные моим. Я, сам того не сознавая, создал свое собственное особое племя. Я был так воодушевлен этим открытием, что мне просто необходимо было его с кем-нибудь обсудить. Эллен была занята, помогая организовать напитки и угощение для праздника, поэтому я отправился искать Билла.

Билл тоже занимался делом: он установил стол, на котором лежали какие-то бумаги, и просил всех написать свои имена, с тем чтобы у нас был полный и точный список тех, кто оказался вместе с нами в будущем, поскольку многие изменили свое решение в самый последний момент: кое-кто все же решил остаться, а кое-кто из тех, кто поначалу не решался оставить привычное время, все же рискнул отправиться с нами. Однако учетный стол практически не требовал присмотра, поскольку слух о переписи уже распространился среди присутствующих, и я ухитрился отозвать Билла в сторонку.

Мы отошли от остальных, и я рассказал ему о своем открытии насчет духа первоокрывателей у тех, кто отправился с нами в будущее, и о том, какое удовольствие оно мне доставило.

– Не могу пройти мимо подобного открытия, – сказал я. – Задумайся над тем, как мало оставалось людей в Северной Америке после того, как нам удалось остановить туманные стены. Из этого небольшого количества людей нам удалось найти почти две сотни добровольцев, которые чувствуют себя здесь, в будущем, за тысячи лет от своего времени, как дома.

– Все верно, – согласился он.

Его симпатичное худощавое лицо загорело после нескольких лет пребывания под открытым небом; за это время он к тому же заматерел, повзрослел и поэтому теперь выглядел гораздо более компетентным и зрелым человеком. Мне тут же вспомнилась Мэри. Я так же долго не приглядывался к нему, как и к ней, а он тем временем менялся прямо у меня под носом.

– ..впрочем, ничего удивительного, – тем временем, пока я разглядывал его, замечая происшедшие в нем изменения, продолжал он. – Главное перестать считать тех, кто сейчас рядом с нами, просто-напросто выжившими или уцелевшими. Так мы могли относиться к людям, когда туманные стены еще двигались.

– Я имею в виду, – перебил его я и огляделся, чтобы убедиться – никто не слышит, как мы их обсуждаем, – что все эти люди представляют собой нечто большее, чем просто горстку уцелевших.

– Совершенно верно, – кивнул Билл. Его загорелое лицо было очень серьезным. – После шторма времени наша группа стала привлекать людей определенного склада – тех, кто слышал о нас и решил, что не прочь присоединиться к нам. Те, кого мы привлекали, являлись людьми, которые видели в нас те же качества, которые видели в себе. Потому-то они и пришли – но не все остались. Тот, кто не вписывался в общину, уходил. Община как бы отфильтровывала людей. В итоге, когда все были поставлены перед проблемой – совершать скачок во времени или нет, это решение стряхнуло остатки балласта.

Меня покоробили слова Билла, но я постарался, чтобы он не заметил этого. Он навесил на Мэри ярлык, с которым я бы никогда не согласился, и не хотел бы, чтобы ее так называли, даже если бы и был с ним согласен. В то же время я был вынужден согласиться, что его доводы достаточно веские. Я так ему и сказал.

– Разумеется, время все расставит по местам, – ответил он. – Однако должен сказать вот что. – Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. – Я в жизни не чувствовал себя счастливее, чем в тот момент, когда осознал, что вопрос решен, что обратного пути нет, что я точно отправляюсь в будущее.

– Что ж, – немного неуверенно сказал я. – Я рад.

– Наверное, даже если бы Беттиджейн не захотела отправляться с нами, я все равно не колебался бы ни секунды.

Я открыл было рот, чтобы спросить, кто такая Беттиджейн, но спохватился и промолчал. Очевидно, у меня под самым носом всегда происходило много такого, чего я не замечал. Ладно, потом спрошу у Эллен.

– Пожалуй, лучше вернуться к остальным, – сказал я. После того как торжество постепенно начало успокаиваться, я забрался на джип, свою привычную трибуну, чтобы сообщить собравшимся, чем именно нам предстоит заниматься в ближайшие несколько дней. Я сказал, что мы снова начнем организовывать общину. Тем временем Док начнет разведочные полеты, чтобы обнаружить в этом мире будущего другие человеческие поселения. На самом деле он будет летать по спирали, постепенно все дальше и дальше удаляясь от этого района, а навигационное оборудование самолета можно будет использовать для составления карты окрестных земель.

– Вы думаете, что мы скоро обнаружим других людей? – спросил какой-то мужчина из задних рядов; голоса его я не узнал – Строить догадки бесполезно, – сказал я. – Но в принципе, я склонен думать, что это они первыми найдут нас.

Наступила тишина, и я вдруг понял, что они ждут от меня дальнейших объяснений.

– Это же будущее. Мы с Порнярском получили данные, что именно в этом времени люди занимаются проблемой шторма времени. Если это действительно так, у них должен быть очень высокий уровень технического развития. Я склонен предположить, что рано или поздно, скорее всего рано, тот факт, что мы здесь, будет зарегистрирован тем или иным способом. Во всяком случае, если им известно о шторме времени, то они обязательно заметят, что силы шторма вдруг поменяли часть их земельной собственности на такой же ее кусок из прошлого.