– Кажется. Не очень, – ответил он. – Но я почувствовал, когда вы коснулись раны.

– Ладно. Приготовься, потому что сейчас я дотронусь до нее еще раз.

Я еще раз прошелся пальцами по его голове, жалея о том, что не сообразил захватить с собой бинты и воду. На сей раз он не дергался, значит, я, похоже, ухитрился не сделать ему больно. Все, что мне удалось нащупать, так это большущую шишку и сравнительно неглубокий порез.

– Скорее всего, ничего серьезного, – застенчиво сказал он, когда я наконец закончил осмотр. – Кажется, в меня просто попали камнем.

– Все в порядке, – подтвердил я. Теперь мои руки тоже были перемазаны кровью. Я как можно тщательнее вытер их об джинсы. – Похоже, всего лишь шишка и царапина. Просто много крови. Если не возражаешь, я бы хотел, чтобы ты остался.

– Если так, то я останусь, – согласился он.

– Тогда порядок. Ричи!

Ричи поднял на меня глаза так медленно, словно я звал его откуда-то издалека.

– Ричи! Я хочу, чтобы ты отвел грузовик обратно в лагерь за туманную стену. Отвезешь назад девчонку и Уэйти, потом возьмешь бинты, антибиотики и канистру с питьевой водой и привезешь все это нам сюда. Ты меня понял?

– Ага... – как-то невнятно ответил он.

– Тогда давай действуй.

Он вылез вслед за мной из кузова, и я увидел, что он забирается в кабину и усаживается за руль.

– Ричи отвезет тебя обратно в лагерь, – сказал я девчонке и захлопнул дверцу со стороны водителя прежде, чем она успела ответить, – если только она вообще собиралась мне отвечать. Двигатель пикапа, все это время работавший на холостом ходу, взревел. Ричи развернул грузовик, и машина исчезла в туманной стене, направляясь обратно в лагерь.

Я осмотрелся. Билл стоял ярдах в двадцати от меня. Рядом с ним стоял Порнярск, который, должно быть, пока я бегал в поисках девчонки, пришел из-за туманной стены. Они о чем-то болтали, глядя в сторону деревеньки. На правой руке у Билла беззаботно болтался автомат на ремне. С его стороны крайне неосторожно так расслабляться, подумал я. Мы отразили одно нападение, но не было никакой гарантии, что в любую минуту не последует новое.

Я пошел к ним. Для этого мне пришлось обойти мертвое тело одного из нападавших, который, очевидно, пытался взять штурмом пикап. Он лежал так, что обезьяньего лица не было видно, поэтому почему-то напомнил мне Уэйти. На мгновение я задумался, были ли среди его соплеменников те, на кого его смерть произвела такое же тягостное впечатление, как на меня смерть Уэйти. Но тут мои мысли – в тот момент я еще не очень хорошо контролировал свои мысли – снова вернулись к девчонке. К Эллен – теперь я должен помнить, что надо думать о ней, как об Эллен.

Это было даже странно. Ведь она была такой маленькой, худой и вздорной. Как я мог так ее любить? Откуда они взялись, эти мои чувства? Видимо, пока я не обращал внимания на то, что творится у меня в душе, она медленно росла там и постепенно заняла все имеющееся свободное пространство. Потом в мой плохо управляемый мозг вплыла, подгоняемая мысленным ветерком, другая мысль. А как же Мэри? Не могу же я просто дать ей от ворот поворот? Впрочем, возможно, беспокоиться и не о чем. Все, чего когда-либо хотелось Мэри, так это вытекающей из нашего партнерства защиты. Возможно, ее вполне удовлетворит чисто формальный титул супруги лидера. Ведь не существовало никаких законов и никаких причин, по которым я не мог бы иметь двух жен вместо одной. И никому, кроме нас троих, совершенно незачем будет знать, что Мэри моя жена лишь по названию... Но, разумеется, девчонке придется согласиться на это...

Но тут я как раз дошел до Билла и Порнярска, и мои размышления были прерваны. Оба все еще смотрели на деревню. Я тоже взглянул туда и, к своему удивлению, увидел, что она населена и в ней кипит жизнь. Черные, покрытые шерстью и напоминающие обезьян фигуры заполняли улицы, входили и выходили из куполообразных домов. Большинство, похоже, было занято теми агрегатами, которые стояли у них под крыльцеобразными выступами крыш перед домами. Но было довольно много и тех, кто просто сидел в пыли – поодиночке или парами, – ничего не делая, а небольшая группка двигалась куда-то по центральной улице.

Они находились на расстоянии прицельного выстрела от того места, где стояли мы, да и нас троих им тоже явно было отлично видно, но они, тем не менее, не обращали на нас никакого внимания.

– Какого черта? – спросил я. – Разве это то же самое племя, которое только что напало на нас?

– Да, – ответил Билл.

Я посмотрел на него, ожидая продолжения, но вместо этого он кивнул на Порнярска:

– Пусть он тебе скажет.

Порнярск со скрипом повернул голову и искоса посмотрел на меня.

– Это экспериментальные животные, – сказал Порнярск, – из времени, отстоящего в будущее менее чем на сто лет от того, в котором находился ты до того, как разразился шторм времени.

– Ты знал о них? – При мысли об Уэйти у меня перехватило горло. – Ты знал, что они поджидают нас, чтобы убить, и не предупредил?

– Я знал только то, что они экспериментальные животные, – сказал Порнярск. – Очевидно, частью их обучения являлось стремление нападать. Но если нападение не приносит успеха, они переключаются на другой вид деятельности.