– К сожалению, описанная мной картина на самом деле не истинна, – сказал Порнярск. – Вы забываете о проблеме масштаба. Если шторм времени напоминает набегающий на пляж морской прибой, то мы и наши миры в сравнении с ним меньше отдельных атомов в составляющих этот пляж песчинках. То, что мы воспринимаем как локальные эффекты, представляет собой явления, в очень малой степени отражающие истинную картину волнового фронта в целом. Я пытаюсь объяснить это лишь постольку, поскольку теперь особенно важно, чтобы Марк был в состоянии хоть отчасти представлять масштаб задействованных здесь сил.

Передние колеса джипа подпрыгивали на камнях. Мы миновали деревню и теперь опять ехали по целине. Я снова стал внимательно следить за дорогой.

Подниматься в гору даже по пологому склону дело довольно нелегкое, но джип отлично справлялся с задачей. Можно было заранее выбирать путь между по-настоящему крупными валунами, которые преграждали нам дорогу. Проехав чуть больше половины пути, мы выбрались на относительно ровный участок твердой почвы и увидели озерцо, наполненное водой бьющего из склона горы родника. Мы остановились, чтобы немного отдохнуть, а я решил заодно и напиться воды, которая оказалась настолько ледяной, что у меня заныли зубы. Видимо, я даже не сознавал, насколько мне хочется пить, ну разве только совершенно подсознательно велел Ричи, помимо всего прочего, привезти канистру с питьевой водой. Он привез ее, но тогда я забыл напиться. Теперь же я испытывал такую жажду, будто дня два бродил по раскаленной пустыне. Я пил до тех пор, пока у меня не заломило челюсти, потом оторвался от родника, потом снова пил, подождал еще немного и снова стал пить.

Через некоторое время мы продолжили путь и наконец добрались до вершины горы, где стояло здание. Вблизи оно оказалось строением футов шестидесяти в диаметре с единственным входом и совсем без окон. Что-то вроде блокгауза на артиллерийском полигоне, только больше.

Вход был забран дверью, которая, стоило нам оказаться в шаге от нее, скользнула в сторону. За дверью царила темнота, но тут же зажглись лампы, и мы увидели ярко освещенный круглый зал: посреди высился помост, по периметру тянулись боксы, в каждом находился укрепленный на стене пульт, перед которым стояло мягкое развернутое спинкой к центру зала кресло.

– Что это? – едва ли не шепотом спросил Билл. Он стоял рядом со мной и Порнярском на помосте, но, в отличие от нас, оглядывался по сторонам так, как будто хотел охватить взглядом все помещение сразу.

– Здесь находится то, – сказал Порнярск, – что в ваших понятиях можно определить, как компьютер. Это многоцелевая установка для ученых, делающих выводы из наблюдений за обитателями деревни.

– Компьютер? – голос Билла стал громче и резче. – И всего-то?

– Он действует не так, как привычные вам компьютеры, – сказал Порнярск. – Они созданы на принципах, которые использовались и в далеком будущем – в устройствах, о которых я упоминал, как о вспомогательных. Вам придется довериться мне, и я перенастрою эту установку так, что она сможет функционировать в режиме уже упомянутых устройств будущего, и ее можно будет использовать для наших целей.

– Это для каких же? – спросил Билл.

– Вас это не касается, – ответил Порнярск. – Использовать ее будет Марк.

Они оба посмотрели на меня.

– И ты научишь меня? – спросил я Порнярска.

– Нет. Вам придется учиться самому, – сообщил Порнярск. – Если не сможете вы, значит, не получится ни у кого.

– Если он не сможет, попробую я, – напряженно произнес Билл.

– Если с устройством не получится у Марка, то вряд ли получится у кого-то другого, – отозвался Порнярск. – Скажите, Билл, вы сейчас чувствуете что-нибудь? Что-нибудь необычное?

– В каком смысле? – уставился на него Билл.

– Значит, ничего не чувствуете, – сказал Порнярск. – Я был прав. Впрочем, Марк и должен быть настроен на установку. Марк, что вы чувствуете?

– Чувствую? – эхом отозвался я вслед за Биллом. Но на самом деле я уже понял, о чем он говорит.

Сначала я решил, что, должно быть, мое состояние – последствия столкновения с обитателями деревушки. Затем я подумал, что каким-то внутренним образом меня подстегивает любопытство насчет того, что находится в здании, но теперь я знал, что здесь скрывается. И вот сейчас, стоя на помосте в центре зала, я понял, что мои ощущения – нечто совершенно иное: больше всего это напоминало поток возбуждения, вливающегося в меня.

– Я чувствую какое-то возбуждение, – сказал я.

– Думаю, это нечто большее, чем просто возбуждение, – уточнил Порнярск. – До сих пор я мог лишь строить предположения, основанные на том факте, что Марк направляется в этот район, но в конечном итоге оказался прав. Порнярск надеялся лишь на то, что на этой планете удастся создать только крошечный островок стабильности – здесь, на этой территории. С кем-нибудь другим, вроде вас, Билл, это и было бы все, на что мы могли рассчитывать Но с помощью Марка нам, возможно, удастся добиться гораздо более внушительных результатов. Не исключено, что у него особые способности, которые позволят максимально эффективно использовать вспомогательное устройство.

– Слушай, а ты не мог бы придумать для него более подходящее название? – сказал Билл. В голосе чувствовалось напряжение – настолько сильное, что он даже слегка подрагивал.

– А что бы вы предложили? – спросил Порнярск. Недослушав, я повернулся и вышел из здания через дверь, которая открылась передо мной и снова закрылась за мной. Я был один, вдыхал разреженный прозрачный воздух и наслаждался висящим высоко в небе солнцем. Что-то происходило во мне, и я ненадолго выкинул из головы все, включая и Эллен. Мои ощущения были похожи на жгучую, хотя и благотворную лихорадку, сильный голод, который следовало как можно быстрее утолить. Я чувствовал себя так, будто стою на пороге пещеры, наполненной несметными сокровищами.