– Ах, Том, мне очень жаль, – произнесла она. – Они точат ножи…

Вот-вот настанет самая страшная минута. У меня был всего один шанс. Единственная надежда – Алиса.

– Если тебе действительно жаль, тогда помоги мне, – тихо ответил я.

– Я ничего не могу поделать, – воскликнула она. – Лиззи разозлится на меня. Она не верит мне. Думает, что я жалостливая.

– Сходи за мистером Грегори, – сказал я. – Приведи его сюда.

– Уже слишком поздно, – заплакала Алиса, покачав головой. – Кости, взятые днем, для Лиззи бесполезны. Самое лучшее время – перед восходом солнца. Так что Лиззи и Клык придут за тобой через несколько минут. У тебя больше нет времени.

– Принеси мне нож, – попросил я.

– Зачем? Они гораздо сильнее. Тебе с ними точно не справиться.

– Да нет, я разрежу веревки и потом убегу.

Алиса внезапно исчезла. Она побежала за ножом или испугалась Лиззи? Я подождал немного, но она не вернулась. И тогда отчаяние накрыло меня с головой. Я боролся, боролся, пытался растянуть веревки, но тщетно.

Когда над ямой снова появилось чье-то лицо, я чуть не подпрыгнул вместе с сердцем. Но это опять была Алиса. Она бросила что-то вниз – в свете луны блеснул металл.

Алиса меня не подвела. Она принесла нож. Только бы расправиться с путами – и я на свободе…

Сначала я нисколько не сомневался, что смогу перерезать веревку и вырваться. Я, конечно, мог пораниться, но это же сущие пустяки по сравнению с тем, что со мной могут сделать перед рассветом. Мне удалось быстро найти нож, а вот взять его так, чтобы можно было резать веревку, оказалось намного сложнее. А тем более двигать им. Выронив нож во второй раз, я запаниковал. Уже через минуту за мной придут!

– Не могу сам! – крикнул я Алисе. – Прыгай сюда, помоги!

На самом деле я не думал, что она сделает это, но девочка вдруг и правда стала спускаться в яму. Сначала свесила ноги, потом повисла на руках и спрыгнула.

Она легко разрезала веревку и освободила мои руки. Теперь надо было выбраться из ямы.

– Давай я встану тебе на плечи, – сказал я, – а потом вытяну тебя.

Алиса не стала спорить. Со второй попытки я удержал равновесие у нее на плечах и выполз на мокрую траву. Оставалось самое сложное – вытащить из ямы Алису.

Я протянул ей левую руку. Она крепко ухватилась обеими руками. И я начал тянуть.

Во-первых, мешала мокрая, скользкая трава. Мне самому было трудно удержаться, я едва не сползал обратно. И тут понял, что мне не хватит сил. Я ошибся. То, что она – девочка, еще не значит, что я сильнее. Я слишком поздно вспомнил, как легко она дергала за веревку колокола в саду у Ведьмака, – почти без всяких усилий. Надо было самому поставить ее себе на плечи, чтобы она первой выбралась из ямы. Алиса бы легко меня вытянула.

И тут я услышал голоса. К яме шли Костлявая Лиззи и Клык.

Где-то внизу подо мной копошилась Алиса, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Отчаяние придало мне сил. Я сделал резкий рывок, Алиса перегнулась через край ямы и повалилась на землю рядом со мной.

Мы бросились прочь как раз вовремя. Мы мчались в все лопатки и слышали топот у себя за спиной. Сначала Лиззи и Клык отставали, а потом начали постепенно догонять нас. Все ближе и ближе.

Не знаю, как долго мы бежали. Мне показалось – целую жизнь. У меня даже ноги задеревенели от такой гонки. Дыхание обжигало горло. Мы бежали назад в Чипенден – я понял это по редким вершинам холмов, которые мелькали за деревьями. Мы бежали навстречу рассвету. Небо серело и прояснялось с каждой минутой. А когда я уже не мог сделать и шага, верхушки холмов замерцали бледной желтизной. Солнце! Даже если теперь нас поймают, по крайней мере от моих костей Лиззи не будет никакого толка.

Мы выбрались из леса на зеленый склон и начали взбираться по нему. И тут мои ноги совсем сдали. Я отстал от Алисы. Она в ужасе обернулась. Я слышал, как у меня за спиной хрустят ветки под ногами наших преследователей.

А потом я совсем остановился. Остановился, потому что так захотел. Потому что больше не надо было бежать и спасаться.

На вершине холма впереди нас стоял высокий человек в черном, с длинным посохом в руке. Да, это был Ведьмак. Но почему-то он выглядел как-то иначе. Капюшон сброшен на плечи, а волосы, озаренные лучами восходящего солнца, струились с его головы, как оранжевые язычки пламени.

Клык завыл и бросился к Ведьмаку, размахивая ножом. Костлявая Лиззи – следом. О нас они забыли, по крайней мере на время. Перед ними стоял их главный враг. А с нами можно было и повременить.

Алиса тоже остановилась, и я, на шатких ногах, поравнялся с ней. Мы оба смотрели, как Клык пытается нанести свой последний удар. Он занес над головой кривой клинок и злобно замычал.

До этого Ведьмак стоял неподвижно, как статуя, но теперь, увидев направленное на него острие ножа, сделал два больших шага вниз, навстречу великану, высоко поднял посох и, будто копье, метнул его прямо в голову Клыку. На конце посоха вспыхнул огонек, а потом я услышал глухой стук удара о череп. Кривой клинок взлетел в воздух, и тело Клыка упало навзничь, как мешок с картошкой. Сын Мамаши Малкин был мертв еще до того, как свалился на землю.