Потом Ведьмак отбросил в сторону посох и полез левой рукой под плащ. Он достал что-то и взмахнул этим, как хлыстом. На свету я разглядел серебряную цепь.

Костлявая Лиззи развернулась и попыталась бежать, но было поздно: Ведьмак еще раз взмахнул рукой, и цепь с металлическим звоном опустилась, закрутившись огненной спиралью. Лиззи оказалась связана. Ведьма издала страшный вопль и упала на землю.

Вместе с Алисой я подошел к вершине холма. Цепь крепко обмотала ведьму с головы до ног, даже вокруг рта, зажав зубы. Глаза Лиззи вращались в орбитах, ведьма корчилась и извивалась всем телом, но не могла даже закричать.

Я бросил взгляд на великана. Клык лежал на спине с широко открытыми глазами. Да, он был мертв, посреди лба зияла алая рана. Тогда я посмотрел на посох, не понимая, откуда взялось пламя.

Мой учитель выглядел очень изможденным и почему-то очень старым. Он не переставая покачивал головой, как будто устал от самой жизни. В тени холма его волосы вновь выглядели просто седыми, и я понял, почему мне казалось, будто они струятся с его головы. Волосы были пропитаны потом, и Ведьмак загладил их назад так, что они лежали за ушами. При мне он еще раз их загладил. С бровей падали капельки пота, и Ведьмак тяжело дышал. Он бежал к нам от самого Чипендена.

– Как вы нас нашли? – спросил я.

Ведьмак ответил не сразу. Лишь когда его дыхание успокоилось, он смог говорить.

– Знаки, парень. Следы, по которым нужно идти, если знаешь, как. Этому ты еще научишься.

Он посмотрел на Алису.

– С этими двумя мы справились, а что же делать с тобой? – спросил он, вперив в нее свой взгляд.

– Она помогла мне бежать, – вставил я.

– Правда? – переспросил Ведьмак. – А что еще она сделала?

Учитель пристально взглянул на меня, и я попытался выдержать его взгляд. Когда же не смог и опустил глаза на свои сапоги, Ведьмак цокнул языком. Я не мог ему лгать. Он все равно догадается, что Алиса замешана во всем этом.

Ведьмак снова посмотрел на Алису.

– Открой-ка рот, девочка, – резко потребовал он со злостью в голосе. – Покажи зубы.

Алиса подчинилась, но вдобавок Ведьмак наклонился, взял ее за челюсть и понюхал. Видимо, тогда он немного смягчился.

– Дыхание у нее хорошее, – сказал учитель. – Ты ведь знаешь, какое у других? – спросил он, отпустив Алису и указав пальцем на Костлявую Лиззи.

Я кивнул.

– Все из-за того, что они едят, – пояснил он. – Сразу понятно, чем она занимается. Те, кто практикует костяную и кровавую магию, пристрастились к крови и сырому мясу. Но девочка вроде в порядке.

Потом он снова приблизил лицо к Алисе и потребовал.

– Посмотри мне в глаза. Держи мой взгляд, сколько сможешь.

Алиса сделала, как он сказал, но не смогла смотреть на Ведьмака долго, хотя даже зубами скрипела от усилия. Она опустила глаза и тихо заплакала.

Ведьмак посмотрел на ее остроносые туфли и печально покачал головой.

– Не знаю… – сказал он, обращаясь ко мне. – Просто не знаю, что лучше сделать. Дело не только в ней. Нужно подумать и о других. О тех невинных, кто может пострадать в будущем. Она слишком много видела и слишком много знает. Как она этим воспользуется? Я не знаю, можно ли ее отпускать. Если она уйдет и вернется к семье в Пендл, то будет потеряна навсегда и уйдет во мрак.

– Тебе есть куда пойти? – тихо спросил я у Алисы. – Есть еще родные?

– В деревушке на берегу моря. Она называется Стаумин. Там живет еще одна моя тетя. Может, она приютит меня…

– Тоже ведьма? – спросил Ведьмак, пристально взглянув на Алису.

– Очень слабая, – ответила она. – Иначе вы бы знали. Но туда очень далеко идти, и я никогда там раньше не была. Путь займет больше трех дней.

– Я могу послать с тобой этого мальчика, – сказал Ведьмак, вдруг подобрев. – Он изучил мои карты и, полагаю, сможет найти дорогу. А когда вернется, я научу его, как их правильно складывать. Итак, решено. Я дам тебе еще один шанс, девочка. Твое дело, воспользоваться им или нет. Если не воспользуешься, однажды мы встретимся снова, и тогда тебе не поздоровится.

Ведьмак опять достал из кармана свой вечный сверток с куском сыра.

– Вот, это вам на дорогу, но не ешьте все сразу.

Я надеялся, что мы найдем что-нибудь перекусить в пути, но все равно поблагодарил.

– Только сначала, – продолжил Ведьмак, глядя на меня немигающим взглядом, – я хочу, чтобы ты сходил домой. Возьми с собой девочку, пусть твоя мать с ней поговорит. Мне кажется, она сможет помочь. Возвращайся через две недели.

Я даже не стал сдерживать улыбку. После всего, что случилось, возможность вернуться домой была несбыточной мечтой. Но меня беспокоило одно. Ведь когда-то мама посылала Ведьмаку письмо, и что-то в нем ему не понравилось. Так почему он считает, будто мама может помочь Алисе? Я ничего не сказал: не хотел, чтобы Ведьмак передумал. И то хорошо, что меня отпустили.

Перед тем как уйти, я рассказал Ведьмаку о Билли. Он грустно кивнул и сказал, что все уладит и волноваться не нужно.

Когда мы отправились в путь, я обернулся и увидел, как Ведьмак взвалил на левое плечо Костлявую Лиззи и пошел назад в Чипенден. Со спины я бы не дал ему больше тридцати.

Когда мы спустились с холма и зашагали к нашей ферме, в лицо заморосил косой дождь. Где-то вдалеке дважды пролаяла собака, но внизу, в долине, все было тихо и спокойно.